Лана Раванди-Фадаи, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, в своём интервью ИА «IRNA» заявила, что Европе следует пересмотреть свой подход к Исламской Республике Иран.
По её словам, подвижки в ядерных переговорах будут невозможны, пока европейские государства продолжают опираться на давление и угрозы вместо того, чтобы учитывать интересы Тегерана и выстраивать диалог на основе уважения.
— Лана, в своём недавнем интервью вы заявили, что европейским странам пора пересмотреть свою стратегию в отношении Ирана. Что именно вы имели в виду?
— Европа вот уже несколько лет действует по инерции, используя политику давления и угроз, которая не приносит результатов.
Многие в ЕС продолжают исходить из логики начала 2010-х годов, когда санкции воспринимались как универсальный инструмент.
Но сегодня региональная ситуация изменилась — Тегеран усилил стратегическое сотрудничество с Россией, Китаем и странами Глобального Юга.
К тому же Исламская Республика развивает собственные ядерные технологии, ракетную программу и расширяет экономические связи, включая вступление в ШОС и BRICS.
Пока Европа не признает реальный баланс сил и не начнёт уважать интересы Тегерана, никакого прогресса по ядерному досье быть не может.
— Вы говорили о необходимости компромисса. Но где, по вашему мнению, Европа и Иран могут встретиться посередине?
— Компромисс сегодня возможен только по второстепенным вопросам.
Есть части переговорной повестки, по которым Тегеран готов проявлять гибкость — например, технические параметры мониторинга, отдельные детали дорожной карты, графики инспекций и форматы взаимодействия.
Но есть и темы, которые Исламская Республика считает принципиальными «красными линиями», и от них он не отступит:
• сохранение права на мирный атом и развитие собственных технологий;
• отказ от любых попыток ограничить оборонный потенциал;
• недопустимость политизированных обвинений со стороны МАГАТЭ;
• гарантии, что США и ЕС вновь не выйдут из сделки в одностороннем порядке.
Пока Европа не готова признать эти позиции, процесс будет буксовать.
— Европейская сторона утверждает, что Тегеран ведёт себя жёстко. Но вы говорите о давлении со стороны Евросоюза. В чём выражается эта жёсткость?
— Ультимативность стала характерной чертой европейской тройки — Великобритании, Франции и Германии.
Они выступают в рамках СВПД, но часто говорят с Тегераном языком требований, сформированных под влиянием США и Израиля. Такой подход не основан на уважении и не предполагает диалога.
Я бы сказала, что Европа всё ещё пытается диктовать условия, а не вести переговоры, в то время как региональный и глобальный баланс уже давно изменился.
— В западных СМИ широко обсуждается реакция Ирана на недавнюю антииранскую резолюцию Совета управляющих МАГАТЭ. Как вы оцениваете ситуацию?
— Реакция Тегерана была закономерной. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи чётко заявил: в ответ на давление Европа должна понимать, что страна не собирается выполнять обязательства, навязанные под угрозами.
Тегеран объявил, что больше не считает действительным Каирское соглашение о сотрудничестве с Агентством. Это сигнал: если давление продолжится, Иран будет сокращать взаимодействие с МАГАТЭ, а не расширять его.
— Получается, Запад подталкивает Иран к жёсткому ответу?
— Именно. Любое давление даёт обратный эффект.
Когда Европейский союз голосует за очередную резолюцию или угрожает новыми санкциями, он не ослабляет Иран — он лишь ускоряет его движение к самостоятельности: технологической, оборонной и дипломатической. Политика угроз просто не работает.
Сегодня ИРИ имеет самые устойчивые позиции за последние десятилетия:
• тесный союз с Россией;
• стратегическое партнёрство с Китаем;
• расширяющееся влияние в регионе;
• прочные связи с Глобальным Югом.
— Какой выход из сложной ситуации вы видите?
— Если Европа хочет долгосрочного, устойчивого соглашения, ей придётся перейти к политике уважения. На этом должна строиться новая архитектура переговоров: взаимность, гарантии и признание интересов всех сторон.
Пока же европейская стратегия по Исламской Республике Иран зашла в тупик — и выхода из него нет без пересмотра подходов.
