На Азиатском научно-культурном форуме «Диалог с книгой» в Новосибирске эксперты обсудили, как сохранить литературные мосты в эпоху цифровизации, сообщает издание «Восточный экспресс».
На мероприятии прозвучало выступление иранского издателя — о том, почему русский исторический роман до сих пор бьет в самое сердце азиатского читателя.
«Когда иранец открывает «Войну и мир», он не просто читает книгу — он узнает себя», — заявил секретарь по международным делам тегеранского издательства «Негарестан Андише» Хамед Каземзаде, выступая на онлайн-сессии Азиатского научно-культурного форума «Диалог с книгой».
«Исторический роман — это не хроника прошлого, а история жизни людей. И именно это чувствуют иранцы. Когда Пушкин пишет о Пугачевском бунте в «Капитанской дочке», он не рассказывает о восстании — он говорит о выборе, верности, страхе и чести. То же самое — в «Войне и мире». Наполеон идет на Москву, но читатель живет судьбой Андрея Болконского или Пьера Безухова. Это не геополитика — это философия бытия», — подчеркнул Каземзаде.
По его словам, именно эта глубина делает русскую литературу невероятно близкой иранской аудитории.
«Мы удивительно похожи — и в морали, и в традициях, и в переживаниях эпохи модернизации. Когда иранский читатель сталкивается с Достоевским, он не чувствует культурной дистанции. Наоборот — он видит в Раскольникове или Алеше Карамазове отражение собственных внутренних борений. Наши критики часто говорят: «Читая Достоевского, мы понимаем самих себя лучше»».
Однако путь русских романов в персидские дома непрост. «К сожалению, многие классические произведения в Иране долгое время переводились не с русского, а с французского или английского. Это искажает тон, ритм, даже дух текста. Сейчас молодые переводчики, обучавшиеся в Москве и Петербурге, пытаются исправить ситуацию, но перед ними стоят серьезные барьеры: санкции, инфляция, дефицит бумаги. Издать «Войну и мир» на бумаге сегодня — роскошь, которую могут позволить себе немногие».
Тем не менее интерес не угасает. «Молодежь все чаще читает с планшетов. Электронные книги — это новая надежда. И несмотря на все вызовы, мы ежегодно публикуем десятки русских произведений. В прошлом году — десять книг напрямую с русского языка. Это маленькая, но важная победа».
Каземзаде убежден: русская литература остается в Иране не просто популярной — она необходима.«Она говорит о том, что объединяет людей: о любви, вере, поиске смысла, человеческом достоинстве. «Доктор Живаго» — не просто роман о революции. Это рассказ о том, как сохранить себя в хаосе. И разве это не актуально для любого общества, в любой эпохе?»
Завершая выступление, иранский издатель призвал к большему культурному диалогу. «Пусть политика ставит барьеры — литература их разрушает. Мы должны сотрудничать напрямую: издатели, переводчики, читатели. Потому что, когда иранец читает Толстого, он не думает о границах. Он думает о вечном».
