Тегеран рассматривает Ормузский пролив не только как стратегическую морскую артерию, но и как пространство, где проверяется способность региональных и внешних игроков соблюдать достигнутые договоренности.
В материале газеты Etemad бывший иранский дипломат Мохсен Пак-Айин подчеркивает, что «Иран считает себя ответственным за будущее управление движением в проливе и предоставление морских услуг, связанных с безопасным проходом судов».
По его словам, Тегеран выполняет свои обязательства, тогда как США, нанося удары по южным районам Ирана, нарушают режим прекращения огня и вновь демонстрируют привычную для Вашингтона линию отказа от обязательств.
Пак-Айин связывает ситуацию вокруг Ормуза с Исламабадским меморандумом, который, по данным иранских СМИ, должен был закрепить прекращение военных действий, открытие пролива для коммерческого судоходства и продолжение переговоров по спорным вопросам.
О деталях этой рамочной договоренности ранее писали иранские издания: в частности, «Hamshahri» сообщала, что среди ключевых пунктов назывались немедленное открытие Ормузского пролива для торговых судов, прекращение морской блокады и продление режима прекращения огня на 60 дней.
Ормузский пролив как инструмент безопасности и дипломатии
Особую роль, по словам Пак-Айина, должны играть страны-посредники — прежде всего Катар и Пакистан.
Он считает, что Доха, будучи знакомой с содержанием меморандума и деталями переговорного процесса, должна призвать судоходные компании воздерживаться от действий, противоречащих достигнутым договоренностям.
В свою очередь, Катар и Пакистан, по логике бывшего дипломата, должны требовать от США соблюдения положений меморандума и не допускать шагов, которые могут осложнить восстановление безопасности в Персидском заливе.
Позиция Тегерана строится вокруг идеи, что безопасность Ормуза невозможна без координации с Ираном.
Речь идет не только о политическом контроле, но и о практических вопросах судоходства: маршрутах движения, морских услугах, обмене данными, предотвращении аварий и снижении рисков для коммерческих судов.
На этом фоне любые попытки пройти через пролив по маршрутам, не согласованным с иранской стороной, в Тегеране воспринимаются как угроза не только национальной безопасности, но и стабильности всего морского трафика.
Отдельное внимание Пак-Айин уделяет поведению некоторых коммерческих судов.
По его словам, движение по несогласованным маршрутам, а также отключение или манипулирование системами AIS/GPS выводит суда из поля зрения систем мониторинга и безопасности.
Это, как считает бывший дипломат, повышает риск столкновений, экологических инцидентов, дестабилизирует маршрут и мешает усилиям Ирана по обеспечению безопасного прохода через Ормуз.
Международные морские рекомендации также признают, что отключение AIS в отдельных случаях может происходить по решению капитана из соображений безопасности, однако при этом сохраняются серьезные риски для навигации, страхования и предотвращения аварий.
Катар, США и вопрос доверия к посредникам
Важная часть дискуссии связана с ролью Катара.
Пак-Айин фактически ставит вопрос о том, почему, зная содержание пятого пункта Исламабадского меморандума, катарская сторона, по версии Тегерана, могла поддержать попытки обхода маршрута, предложенного Ираном.
Он также указывает, что Доха должна объяснить, почему до консультаций с Тегераном поспешила возложить ответственность на Исламскую Республику.
Эта претензия отражает более широкий иранский подход: посредник должен не только передавать сигналы между сторонами, но и следить за тем, чтобы участники не нарушали согласованные правила.
На практике ситуация вокруг Ормуза остается крайне напряженной.
Ранее «Reuters» сообщал, что нефтяной трафик через пролив в начале июля резко сократился на фоне новых атак и угроз для судоходства. По данным агентства, часть судов отключала AIS-транспондеры, а страховщики и операторы перевозок начали пересматривать риски прохода через этот район.
В другом материале «Reuters» отмечалось, что несколько нефтяных и газовых танкеров развернулись у Ормузского пролива после сообщений об атаках на суда и роста угроз для морской безопасности.
Именно поэтому Ормузский пролив вновь становится центральным элементом региональной политики.
Для Ирана это рычаг стратегического влияния и доказательство того, что безопасность Персидского залива не может быть обеспечена без участия Тегерана.
Для США и их партнеров — критически важный энергетический коридор, сбои в котором способны повлиять на мировые рынки. Для стран региона, включая Катар, ОАЭ, Саудовскую Аравию, Оман и Кувейт, — вопрос экономической устойчивости, экспорта энергоресурсов и безопасности морских маршрутов.
В этом смысле «сила Ормуза» заключается не только в географии, но и в дипломатической цене каждого нарушения договоренностей.
Если меморандум действительно должен был стать основой для деэскалации, то его устойчивость зависит от трех факторов:
- готовности США избегать новых военных шагов;
- способности посредников удерживать баланс между сторонами;
- согласованного поведения судоходных компаний в зоне повышенного риска
Без этого Ормуз останется не коридором стабильности, а точкой, где любой инцидент может быстро перерасти в новый региональный кризис.
Справка ИА «Eurasia Today»: Исламабадский меморандум — это рамочная договоренность по снижению напряженности вокруг Ирана, США и Ормузского пролива при посредничестве Пакистана и Катара.
Его связывают с прекращением военных действий, восстановлением безопасного судоходства и продолжением переговоров по спорным вопросам.
Главная идея меморандума — обеспечить проход коммерческих судов через Ормуз по согласованным правилам и маршрутам с учетом роли Ирана в безопасности пролива.
