ЭКСКЛЮЗИВ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ «EURASIA TODAY». 6 ноября 2025 года в Овальном зале Белого дома прошел саммит C5+1. Президент США Дональд Трамп встретился с лидерами пяти стран Центральной Азии — Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана. Встреча стала значимым шагом в развитии отношений между США и регионом, который долгое время оставался в стороне от стратегических приоритетов Вашингтона.
Ранее переговоры в этом формате проходили на уровне министров иностранных дел. В 2023 году состоялся первый саммит глав государств при участии президента Джо Байдена. Как известно, во время правления Байдена США сместили акцент с военного подхода на экономику, технологии и климат, рассматривая Центральную Азию как зону конкуренции с Китаем и Россией.
Однако нынешняя встреча вывела формат на принципиально новый уровень. Были заключены десятки экономических соглашений, озвучены инициативы по созданию постоянных механизмов взаимодействия. Само мероприятие получило заметную политическую окраску.
Подписанные соглашения и инвестиции
На заседании лидеров был подписан ряд масштабных соглашений. Узбекистан под руководством президента Шавката Мирзиеева заключил пакет договорённостей с США на сумму 135 миллиардов долларов. В их числе, полезные ископаемые, агропромышленный сектор, технологии, энергетика и авиация. Казахстан подписал более 30 соглашений на сумму 17 миллиардов долларов.
Среди них, проекты по разработке месторождений вольфрама, цифровая модернизация и поставка самолетов Boeing. Кыргызстан, заявил о готовности участвовать в новых экономических и логистических инициативах.
США также выразили заинтересованность в расширении сотрудничества с Таджикистаном и Туркменистаном. Обсуждались сферы искусственного интеллекта, водных ресурсов и энергетики. Кроме того, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил о присоединении страны к Авраамовым соглашениям.
Отметим, что с 2021 года, после ухода из Афганистана, США потеряли интерес к региону. Но рост напряженности с Китаем и Россией, а также поиск новых источников ресурсов и маршрутов поставок вернули Центральную Азию в повестку. Администрация Трампа стала рассматривать регион как площадку для продвижения своих экономических и логистических инициатив.
Попытка создать устойчивую систему
На саммите прозвучали и конкретные предложения. Президенты обсуждали создание постоянного секретариата, инвестиционного фонда и механизмов координации. В случае реализации такие шаги, пожалуй, превратят C5+1 в полноценную платформу регионального взаимодействия. Однако все зависит от политической воли и организационной готовности сторон.
Как показывает практика, даже при поддержке со стороны США имеются ряд ограничений. При этом политические системы стран региона различаются по уровню открытости и управляемости.
Туркменистан, возглавляемый Сердаром Бердымухамедовым, традиционно дистанцируется от многосторонних инициатив и сохраняет нейтралитет, ограничиваясь выборочным участием в региональных площадках.
Кыргызстан во главе с президентом Садыром Жапаровым делает акцент на внутренних реформах и устойчивом развитии, демонстрируя готовность к участию в региональных инициативах. Таджикистан под руководством Эмомали Рахмона ориентирован на вопросы безопасности и управления водными ресурсами, уделяя внимание сотрудничеству в борьбе с экстремизмом и трансграничными угрозами.
Узбекистан продвигает политику открытости и модернизации, выдвигая инициативы по институциональному оформлению площадки сотрудничества. Казахстан следует многовекторному курсу, выстраивая сбалансированные отношения с глобальными игроками и продвигая крупные инвестиционные проекты.
Вопросы суверенитета, разный уровень вовлеченности в китайские, российские, иранские и другие проекты, а также желание сохранить автономию в принятии решений, по всей видимости, могут затормозить формализацию встречи на высшем уровне.
Реакция глобальных игроков
По всей видимости, участие США в делах региона не остается без внимания со стороны других крупных игроков. Китай рассматривает Центральную Азию как часть проекта «Один пояс, один путь». Инициативы США в логистике и ресурсах напрямую конкурируют с интересами Пекина.
Поднебесная может отреагировать ростом инвестиций, усилением культурного влияния и расширением инфраструктурных проектов. Не исключено, что она будет наращивать давление на лидеров стран региона, особенно в наиболее уязвимых государствах.
Россия сохраняет политическое и военное присутствие, однако ее возможности пока ограничены. Санкции, специальная военная операция с Украиной ослабляют позиции Кремля. По всей видимости, экономически Россия до поры до времени не может конкурировать с США.
В то же время допустимо, что Москва будет пытаться укрепить свое влияние за счет двусторонних военных и энергетических соглашений, включая опору на действующие структуры, такие как ОДКБ, ЕАЭС, возможно и ШОС.
Иран, по-видимому, также внимательно будет следить за происходящим. Углубление взаимодействия стран Центральной Азии с США, особенно с учетом сближения с Израилем, может вызывать в Тегеране обеспокоенность. Возможно усиление ирано-туркменского или ирано-таджикского диалога, активизация проектов по южным транспортным маршрутам и дипломатическая активность с ориентацией на альтернативу Западу.
Есть основания полагать, что Иран будет стараться компенсировать рост американского влияния собственными инструментами мягкой силы, включая культурно-религиозную дипломатию и экономическое сотрудничество.
Евросоюз предлагает проект Global Gateway («Глобальные ворота») как альтернативу китайскому «Один пояс, один путь», особенно в строительстве железных дорог, цифровых магистралей и трансрегиональных коридоров, включая ТРАСЕКА и проекты в рамках Среднего коридора. В экономике страны ЕС делают ставку на экологические стандарты, декарбонизацию и возобновляемую энергетику.
Индия расширяет сотрудничество с Узбекистаном и Казахстаном, делая ставку на энергетику и образование. Страны Персидского залива уже инвестируют в агропромышленный комплекс и энергетику и, скорее всего, готовы углублять экономическое участие в регионе, в том числе инвестируя в проекты по социально-религиозным и водным ресурсам.
Не исключено, что в случае ослабления американского интереса региональные партнеры могут переориентироваться на другие центры силы, приоритетом в которых являются Россия, Китай, даже Индия и Турция.
Интерес стран региона и внутренние ограничения
Как показывают итоги встречи, лидеры Центральной Азии не были пассивными участниками. Мирзиеев предложил создание инвестиционного фонда и механизмов координации.
Токаев заявил о начале новой эры отношений. Главы Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана подтвердили готовность углублять сотрудничество с США.
Тем не менее, внутри региона, по всей видимости, остаются противоречия. Казахстан и Узбекистан конкурируют за региональное лидерство. Туркменистан сохраняет обособленную позицию. Кыргызстан продвигает себя как нейтральную площадку для диалога и ищет поддержку для реформ, особенно в экологических и цифровых проектах.
При этом Бишкек все активнее позиционирует себя как мост между Востоком и Западом, делая ставку на свою дипломатическую гибкость. Таджикистан стремится превратить свою роль поставщика водных ресурсов в конкурентное преимущество и активно ищет способы выйти на новые рынки сбыта энергоресурсов.
Все это, вероятно, влияет на возможность синхронных действий и может усложнить запуск совместных инициатив. Скорее всего, на пути к реальному многостороннему формату страны столкнутся с проблемой координации интересов.
Вопрос внутренней устойчивости
Сближение с США может повлиять и на внутриполитическую ситуацию. В странах Центральной Азии усиление американского влияния, по всей вероятности, вызовет сопротивление. Особенно если речь пойдет о вопросах образования, культуры и информационного пространства.
Скорее всего, американские аналитические центры предложат Белому дому инициативы, которые будут гибкими и адаптированными к местному контексту. В принципе, такие подходы усилят доверие и снизят социальное напряжение.
Как правило, без общественной поддержки даже самые продуманные решения рискуют быть восприняты как навязанные извне. Возможно, легитимность партнерства зависит не только от интересов власти, но и от восприятия в обществе. Судя по всему, в этом направлении еще предстоит серьезная работа.
Центральная Азия в новой мировой системе
Участие США в регионе отражает более широкую трансформацию глобальной стратегии. Похоже, Вашингтон делает ставку не на военное доминирование, а на инвестиции, технологии, инфраструктуру и логистику. Центральная Азия становится площадкой, где апробируется этот подход.
При этом конкуренция, как кажется, ведется не только за влияние, но и за модель развития. В данном аспекте Китай предлагает кредиты и строительство инфраструктуры без политических условий. Россия делает ставку на военные и культурные связи.
Иран усиливает религиозно-культурное и экономическое взаимодействие. США продвигают инновации, инвестиции и частно-государственные партнерства. Теперь у стран Центральной Азии есть возможность сравнивать разные подходы и выбирать тот, который наиболее соответствует их интересам. По всей вероятности, в ближайшие годы конкуренция этих моделей может только усилиться.
Перспективы
Судя по всему, формат C5+1 остается в начальной фазе. Без секретариата, бюджета, регулярной повестки и юридического оформления он уязвим к смене политической обстановки. При наличии решимости властей у всех сторон формат может вырасти в полноценную структуру регионального взаимодействия.
Весьма вероятно, что именно институционализация определит его жизнеспособность. Вместе с тем на пути к устойчивому оформлению формата могут встать несколько факторов.
Во-первых, возможная смена администрации в США, которая может скорректировать приоритеты. Во-вторых, экономическая нестабильность в отдельных странах региона. В-третьих, обострение конкуренции между державами, которые проявляют интерес к региону.
Если формат C5+1 будет институционализирован и подкреплен устойчивыми экономическими механизмами, то Центральная Азия может превратиться в самостоятельный субрегиональный блок, способный балансировать между внешними центрами силы и формировать общую позицию в международных делах.
На данный момент Центральная Азия все больше выступает как геополитический перекресток, где сходятся маршруты, интересы и амбиции мировых держав.
Как показывает анализ, в настоящее время центрально-азиатские страны вышли из тени и оказались на стыке интересов нескольких крупных держав. От того, как лидеры государств выстроят свои действия, зависит, станет ли регион самостоятельным субъектом международной политики или ареной для конкуренции внешних сил.
Автор: Канатбек Мурзахалилов
