Президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон рассматривал возможность проведения операции, связанной с контролем или изъятием запасов обогащённого урана Ирана, однако в конечном итоге отказался от реализации подобного сценария.
По словам американского лидера, одной из главных причин стало понимание того, что подобная миссия потребовала бы длительного военного присутствия непосредственно в зоне конфликта и была бы сопряжена с серьёзными рисками для американских сил.
Как отметил Трамп, перемещение иранских ядерных материалов невозможно осуществить в рамках краткосрочной операции.
По его оценке, для выполнения подобной задачи потребовалось бы находиться на месте от одной до двух недель, обеспечивая охрану объектов, транспортировку материалов и защиту задействованного персонала.
Именно поэтому, подчеркнул он, американское руководство не стало развивать этот план.
Комментируя ситуацию, Трамп провёл сравнение с другими внешнеполитическими операциями США, отметив, что Исламскую Республику нельзя рассматривать как государство, где возможно быстрое проведение военной миссии без серьёзных последствий.
По его словам, речь шла о гораздо более сложной задаче, которая могла привести к непредсказуемому развитию событий и масштабной эскалации в регионе.
Особый резонанс вызвало сравнение, которое американский президент сделал с операцией «Орлиный коготь» 1980 года. Тогда администрация президента Джимми Картера попыталась провести военную миссию по освобождению американских заложников в Тегеране, однако операция завершилась провалом из-за технических проблем и сложных условий проведения.
Этот эпизод до сих пор считается одним из наиболее болезненных поражений американской внешней политики на Ближнем Востоке.
На протяжении многих лет иранская ядерная программа остаётся одним из центральных вопросов в отношениях между Тегераном и Вашингтоном.
После выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий в 2018 году напряжённость вокруг иранской ядерной программы значительно усилилась.
Вашингтон неоднократно заявлял о необходимости ограничить возможности ИРИ по обогащению урана, тогда как Тегеран подчёркивает, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер и направлена на развитие энергетики, медицины и научных исследований.
Заявления Трампа многие наблюдатели рассматривают как косвенное признание того, что даже крупнейшие мировые державы сталкиваются с серьёзными ограничениями при попытках силового решения вопросов, связанных с национальной безопасностью и стратегическими программами других государств.
Справка ИА «Eurasia Today»: СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий) — это международное соглашение по иранской ядерной программе, подписанное в июле 2015 года между Ираном и группой стран «шестёрки» (Россия, Китай, США, Великобритания, Франция и Германия) при участии Европейского союза.
Документ предусматривал ограничение деятельности Тегерана в сфере обогащения урана, сокращение запасов ядерных материалов и расширение международного контроля со стороны Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) в обмен на постепенную отмену международных санкций.
Соглашение стало одним из крупнейших дипломатических достижений XXI века в области нераспространения ядерного оружия. Однако в 2018 году США в период президентства Дональда Трампа вышли из СВПД и восстановили санкции против Ирана.
В ответ Тегеран начал постепенно сокращать выполнение части своих обязательств по сделке. С тех пор переговоры о восстановлении соглашения продолжаются, а вопрос будущего СВПД остаётся одним из ключевых элементов международной безопасности и отношений между Ираном, США и мировыми державами.
