Кардинальная смена курса Исламабада в отношении правительства «Талибана» в Кабуле стала одним из наиболее значимых геополитических сдвигов в регионе Южной Азии за последние годы.
В своем аналитическом материале афганский эксперт Абдуррахим Камель представляет детальный анализ причин и последствий этого стратегического поворота, который может определить будущее всего региона.
По мнению эксперта, после четырех лет попыток силового принуждения талибов к ограничению деятельности «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП), Исламабад был вынужден признать провал этой стратегии и перейти к прагматичной дипломатии.
Этот переход стал результатом не только внутренних неудач в сфере безопасности, но и изменения региональной геополитической конфигурации, включая усиление влияния Индии в Афганистане и давление со стороны ключевого партнера — Китая.
Крах стратегии принуждения: от военного давления к дипломатическому взаимодействию
Первоначальная стратегия Пакистана после прихода «Талибана» к власти в 2021 году основывалась на попытках принуждения через военные операции и экономическое давление.
Афгано-пакистанский пограничный конфликт начался в марте 2024 года и активизировался 25 декабря того же года, что свидетельствует о серьезности напряженности между соседями.
Однако эта стратегия привела к обратному результату. Вместо ограничения ТТП военное давление привело к эскалации насилия в приграничных регионах Пакистана, особенно в провинциях Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан.
В декабре боевая организация «Техрик-е Талибан Пакистан» после ликвидации одного из своих командиров совершила нападение, в результате которого погибли 16 пакистанских военных. В ответ пакистанская армия нанесла ракетные удары по территории Афганистана, в результате которых, по данным «Талибана», погибли 46 человек.
Камель отмечает, что провал силовой стратегии стал очевиден, когда стало ясно, что «Талибан» не готов полностью подавить связанные с ним группировки, предпочитая сохранять определенную автономию в принятии решений по этим вопросам.
Это вынудило Исламабад пересмотреть свой подход и перейти к более конструктивным формам взаимодействия.
Геополитические факторы: индийский вызов и китайское посредничество
По мнению эксперта, ключевым фактором изменения пакистанской политики стало усиление позиций Индии в Афганистане. После 2021 года Дели активизировал дипломатические отношения с Кабулом, запустив различные экономические и инфраструктурные проекты.
Это вызвало серьезную обеспокоенность в Исламабаде, который традиционно рассматривал Афганистан как свою зону влияния и буферную территорию против индийского влияния.
Параллельно возросла роль Китая как медиатора в регионе. Пекин, заинтересованный в стабильности для защиты инвестиций в рамках инициативы «Пояс и путь» и Китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC), начал оказывать дипломатическое давление на Пакистан с целью нормализации отношений с Талибаном.
Китайские интересы в регионе требуют стабильности, а не конфронтации между соседними странами.
Дополнительным фактором стало изменение международного контекста. 3 июля 2025 года Россия первой в мире официально признала Второй Исламский Эмират Афганистан (Талибан), что изменило глобальное восприятие афганского правительства и создало новые дипломатические возможности для взаимодействия с ним.
Прагматичная адаптация Талибана: от идеологии к реализму
Со своей стороны, правительство «Талибана» также продемонстрировало готовность к прагматичным компромиссам.
Стремление к международному признанию и необходимость обеспечения экономической стабильности заставили Кабул пересмотреть свою позицию по отношению к радикальным группировкам, действующим против Пакистана.
Правительство Талибана начало активную борьбу с группами боевиков-исламистов, осуществляющих свои рейды в приграничных районах Пакистана. Это представляет собой значительный сдвиг в политике движения, которое ранее демонстрировало солидарность с родственными экстремистскими движениями.
Экономические соображения также играют важную роль в изменении позиции талибов. Афганистан критически зависит от транзитных маршрутов через Пакистан для своей торговли с внешним миром.
В условиях международных санкций и ограниченного доступа к глобальной банковской системе, поддержание хороших отношений с Исламабадом становится вопросом экономического выживания.
Практические результаты: дипломатические и экономические достижения
Изменение подходов обеих сторон уже принесло конкретные результаты:
- Наблюдается повышение уровня дипломатического представительства,
- Проведение трехсторонних встреч с участием региональных стран,
- Подписание соглашений по трансафганской железной дороге
- Достижение договоренностей о возможном расширении CPEC на территорию Афганистана
В феврале 2025 года столкновения на контрольно-пропускном пункте Торкхам привели к жертвам и временному закрытию КПП, но Пакистан предпринимает активные шаги для разрешения ситуации, что свидетельствует о стремлении к деэскалации конфликтов через дипломатические каналы.
Особенно важным является изменение риторики талибского правительства относительно ТТП. Кабул начал дистанцироваться от этой группировки, что представляет собой значительную уступку требованиям Пакистана и демонстрирует готовность к компромиссам ради улучшения двусторонних отношений.
Структурные препятствия: неразрешенные исторические противоречия
Несмотря на позитивные изменения, Камель подчеркивает наличие серьезных структурных препятствий для устойчивого сотрудничества. Линия Дюранда остается источником постоянной напряженности между двумя странами.
Эта спорная граница, установленная британскими колониальными властями в 1893 году, никогда не была признана афганской стороной, что создает потенциал для будущих конфликтов.
Проблема афганских беженцев также представляет серьезный вызов. Решение Исламабада выдворить из страны беженцев может привести к катастрофе, что усиливает гуманитарные и политические напряжения между странами.
Кроме того, полное искоренение ТТП остается сложной задачей даже при условии сотрудничества талибского режима.
«Техрик-е Талибан Пакистан» представляет собой объединение большинства пакистанских группировок, действующих в граничащих с Афганистаном районах, созданное в декабре 2007 года. Эта децентрализованная структура делает невозможным быстрое и полное решение проблемы.
Перспективы развития: условия для устойчивого партнерства обеих стран
Анализируя будущие перспективы, Абдуррахим Камель выделяет несколько ключевых условий для успешного развития отношений.
Во-первых, необходимо создание постоянных институциональных механизмов для координации политики безопасности и разрешения споров. Это включает регулярные встречи на уровне министров обороны и руководителей спецслужб, а также создание совместных комиссий по пограничным вопросам.
Во-вторых, требуется развитие экономической взаимозависимости через крупные инфраструктурные проекты. Расширение CPEC на Афганистан и строительство трансафганской железной дороги могут создать материальную основу для долгосрочного партнерства, делая конфронтацию экономически невыгодной для обеих сторон.
В-третьих, необходима координированная борьба с радикальными группировками, основанная на взаимных гарантиях и обмене разведывательной информацией.
«Талибан» должен продемонстрировать способность контролировать и ограничивать деятельность ТТП на своей территории, в то время как Пакистан должен воздерживаться от односторонних военных операций, подчеркивает автор статьи.
Справка ИА «Eurasia Today»: Линия Дюранда — это демаркационная граница, проведённая в 1893 году между Афганистаном и Британской Индией по соглашению эмира Абдуррахмана-хана с британским дипломатом сэром Мортимером Дюрандом.
Она протянулась примерно на 2 тыс. 640 км, разделив исторические территории пуштунских и балучских племён, и сегодня служит де-факто государственной границей между Афганистаном и Пакистаном (через провинции Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан).
Статус линии был подтверждён последующими англо-афганскими соглашениями (в т.ч. 1919 и 1921 гг.). После 1947 года Пакистан считает её международной границей по праву правопреемства, тогда как многие афганские правительства официально не признавали её окончательной.
Спор вокруг линии остаётся источником двусторонней напряжённости, влияя на безопасность, миграцию и контроль пропускных пунктов (Торкхам, Спин-Булдак), а также на проекты укрепления и ограждения границы.
