Встреча в Чолпон-Ате, прошедшая 19 июня при участии Президента Кыргызстана Садыра Жапарова и секретарей Советов безопасности стран ОДКБ и формата «Центральная Азия – Россия», стала не просто очередным мероприятием международного протокола. Это был — сигнал тревоги, свидетельствующий: регион стоит перед новыми, сложными и многослойными угрозами.
Афганистан как эпицентр нестабильности
Первым и ключевым вызовом, на который указал президент Жапаров, остаётся ситуация в Афганистане. Несмотря на формальное затишье после прихода к власти «Талибана» (движение признано террористическим в ряде стран), реальные угрозы никуда не исчезли.
Граница остаётся уязвимой для проникновения радикальных группировок, незаконной миграции, торговли оружием и наркотиками.
«Важно внимательно и трезво оценивать складывающуюся обстановку и принимать совместные упредительные меры», — подчеркнул Жапаров.
Терроризм и экстремизм: призрак нового радикализма
Нарастающее распространение экстремистских идеологий, особенно в приграничных районах и в цифровом пространстве, вызывает беспокойство не только у спецслужб, но и у обществ в целом. Миграционные потоки, безработица и социальное неравенство создают благоприятную почву для радикализации, особенно среди молодёжи.
Президент Кыргызстана ясно дал понять: нужны коллективные действия и нестандартные подходы в борьбе с терроризмом — одиночные усилия больше не работают.
Афганский север: тишина, за которой шевелится угроза
Север Афганистана давно не слышит грохота американской военной техники. Но это не значит, что стало безопаснее. Напротив, туда — в Бадахшан, Кундуз, Тахар и Фарьяб — начали перетекать боевики «Исламского государства – Хорасан» (ИГ-Х), которых вытеснили с юга. Они собираются, строят планы, получают деньги — 10 тысяч афгани в месяц. Нанимают бывших солдат и разведчиков. Создают ячейки на случай «большой цели».
По соседству активизировалась и Islamic Jihad Union — группировка, которую западные аналитики давно не отслеживали, но которая сегодня насчитывает до 250 боевиков и прекрасно знает таджикский и узбекский языки.
Отсюда до границ Таджикистана и Узбекистана — час езды. А если вспомнить о горных тропах — то и меньше. Эти тропы уже не раз становились маршрутами проникновения, и история знает случаи, когда боевики, переодетые в торговцев, с оружием и USB-флешками в кармане пересекали границы, как туристы.
Сирийский след: битва за умы не закончена
Центральноазиатский боевик в Сирии — это не выдумка, а реальность. В Идлибе, где всё ещё сопротивляется остаточный фронт радикальных исламистов, остаются тысячи выходцев из региона. По оценкам, в рядах таких группировок, как Катиба аль-Тавхид валь-Джихад, Имам Бухари и Туркестанская исламская партия, сражались и продолжают сражаться до 5 тысяч граждан Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Казахстана.
Они не просто бойцы. Многие стали полевыми командирами. Некоторые получили боевой опыт, навыки тактики, диверсий, киберпропаганды. Они знают Telegram лучше, чем некоторые SMM-специалисты.
А самое главное — часть из них уже вернулась домой. В Кыргызстане этим летом задержали шестерых — и это только те, кого заметили. В Таджикистане вскрыты несколько ячеек. И всё это на фоне видеообращений из сирийских лагерей, где радикальные имамы на беглом русском языке призывают «продолжить борьбу дома, если не получилось в Шаме».
Киберпреступность и цифровой фронт
Особое внимание было уделено новым формам угроз — киберпреступности, информационным диверсиям, цифровому терроризму.
Сегодня, когда государственные институты всё активнее переходят в онлайн-среду, защищённость цифровых границ становится не менее важной, чем защита физических.
Как отметили участники встречи, без комплексной киберстратегии и согласованной политики в этом направлении ни одна страна региона не может чувствовать себя в безопасности.
Коллективный ответ — или коллективная уязвимость?
Очевидно, что формат ОДКБ и платформа «Центральная Азия – Россия» остаются одними из немногих инструментов для регионального сдерживания угроз.
Однако важнейший вопрос — не просто в заявлениях, а в практической координации действий: обмен данными, совместные учения, работа над упреждением конфликтов до их эскалации.
«Эффективное, комплексное и системное решение вопросов безопасности положительно скажется на качестве жизни населения наших стран», — резюмировал глава государства.
Итого:
Центральная Азия всё больше становится геополитической «вилкой» между глобальными интересами, нестабильными соседями и собственными внутренними вызовами. А значит, вопрос безопасности — это не только задача для военных и спецслужб. Это — вопрос выживания, стабильности и развития всего региона.
