Туркменистан, занимающий, по оценкам, пятое место в мире по доказанным запасам природного газа (около 400 трлн кубических футов на 2025 год), уже давно стремится выйти на европейский рынок, чтобы диверсифицировать свой экспорт. Однако на этом пути возникают определённые сложности.
В момент, когда Ашхабад присматривается к планируемому Транскаспийскому маршруту и европейским покупателям, в публичном пространстве всё громче звучат данные о метановых утечках.
Согласно проекту Stop Methane Калифорнийского университета, Туркменистан занимает первое место в мире по промышленным выбросам метана: 15 из 25 крупнейших метановых шлейфов в нефтегазовом секторе зафиксированы именно на его объектах. Для сравнения: у США — одна утечка, у Венесуэлы — пять, у Ирана — три.
В ответ на такие репутационные риски туркменские власти заявляют, что с июня 2024 по сентябрь 2025 года выбросы метана сократились на 30%, а крупнейшие источники практически исчезли.
В декабре 2023 года страна присоединилась к Глобальному обязательству по метану (Global Methane Pledge) и начала сотрудничать с Программами ООН по окружающей среде (ЮНЕП) через систему спутникового оповещения MARS.
ЮНЕП признаёт, что Туркменистан действительно стал эффективнее реагировать на спутниковые сигналы. Однако ни одна республиканская компания пока не вступила в партнёрство Партнерство по метану в нефтегазовой отрасли 2.0 (OGMP 2.0) — ключевую программу направленная на улучшение отчетности о выбросах метана.
При этом Евросоюз ввёл жёсткий регламент по метану и теперь импортёры обязаны отслеживать углеродный след всего поставляемого газа.
Более того, сами исследователи проекта Stop Methane прямо предупреждают, что европейские покупатели туркменского газа должны расценивать данные об утечках как сигнал не заключать газовых сделок с Туркменистаном.
Но у этой истории есть и геополитическое дно. США последовательно стремятся контролировать всё, что связано с добычей и продажей нефти и газа — война в Иране и недавний «новогодний наезд» на Венесуэлу с похищением президента здесь служат наглядными примерами.
В этом контексте внезапное акцентирование внимания мирового сообщества на Туркменистане как на главном поставщике парникового газа в атмосферу выглядит не просто экологической кампанией.
За этим просматриваются далеко идущие планы Вашингтона как минимум не допустить Туркменистан на европейский рынок, а в лучшем взять под контроль месторождения республики.
Экологический антирейтинг становится удобным инструментом, чтобы принудить Ашхабад играть по новым правилам или переформатировать экспортные потоки уже под американским присмотром.
