В Катаре скончался бывший эмир страны шейх Хамад бин Халифа Аль Тани. О его смерти 12 июля 2026 года сообщил Амири Диван — высший орган власти эмирата.
Бывшему правителю было 74 года.
В стране объявлен четырехдневный траур, государственные учреждения и общественные организации приостановили работу, а флаги приспущены в знак уважения к человеку, которого в Катаре часто называли «отцом-эмиром» и одним из главных создателей современного государства.
Шейх Хамад правил Катаром с 1995 по 2013 год.
Его приход к власти после отстранения отца стал переломным моментом в истории небольшой монархии Персидского залива. До середины 1990-х годов Катар воспринимался как сравнительно малозаметное государство, находившееся в тени более крупных соседей.
Однако за годы правления Хамада страна превратилась в одного из самых влиятельных игроков Ближнего Востока — с мощной энергетической базой, глобальными инвестициями, активной дипломатией и собственным медийным ресурсом мирового уровня.
Газ, медиа и дипломатия как новая формула силы
Главной основой катарского рывка стала энергетика. При шейхе Хамаде Доха сделала ставку на сжиженный природный газ и сумела превратить огромные запасы месторождения «North Field» в источник стратегического богатства.
Именно в этот период Катар стал одним из крупнейших мировых экспортеров СПГ, что обеспечило стране финансовую устойчивость и позволило перейти от роли небольшой сырьевой монархии к статусу глобального инвестора.
«Reuters» отмечает, что при Хамаде Катар превратился в ведущего экспортера сжиженного природного газа и стал заметным участником международной дипломатии и глобальных инвестиций.
Вторым инструментом новой катарской силы стали медиа. В 1996 году была запущена телекомпания «Al Jazeera», которая быстро изменила информационный ландшафт арабского мира.
Для Катара это стало не просто медиапроектом, а инструментом мягкой силы: Доха получила возможность влиять на региональную повестку, конкурировать с традиционными центрами арабской политики и усиливать собственный международный вес.
«Al Jazeera» одновременно принесла Катару узнаваемость и множество конфликтов с соседями, недовольными критическим освещением региональных событий.
Третьим направлением стала дипломатия посредничества.
При Хамаде Катар начал активно предлагать себя в качестве площадки для переговоров и посредника в сложных конфликтах — от Ливана и Судана до Палестины и других региональных кризисов.
Эта линия позволила Дохе занять уникальную нишу: страна поддерживала отношения с разными и часто конфликтующими сторонами, оставаясь при этом важным партнером США и размещая на своей территории ключевую американскую военную инфраструктуру.
Такой баланс нередко вызывал споры, но именно он сделал Катар незаменимым каналом коммуникации для многих мировых игроков.
От арабской весны до блокады 2017 года
Внешнеполитическая активность Катара особенно усилилась после начала «арабской весны» в 2011 году. Доха вместе с Анкарой поддержала ряд политических движений и сил, связанных с волной перемен в регионе, включая структуры, близкие к «Братьям-мусульманам».
На коротком этапе это резко увеличило влияние Катара, но затем привело к конфликту с Саудовской Аравией, ОАЭ, Египтом и Бахрейном, которые воспринимали такую политику как угрозу собственным режимам и региональному порядку.
Кульминацией противоречий стала блокада Катара в 2017 году. Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет разорвали отношения с Дохой, закрыли воздушное, морское и сухопутное сообщение и выдвинули список требований, включая изменение внешнеполитического курса и ограничение деятельности «Al Jazeera».
Однако Катар не согласился выполнить эти условия. Кризис завершился в 2021 году без капитуляции Дохи, что стало важным подтверждением устойчивости созданной при Хамаде модели государства.
Сам шейх Хамад еще в 2013 году добровольно передал власть своему сыну шейху Тамиму бин Хамаду Аль Тани.
Для монархий Персидского залива это был редкий пример контролируемой передачи власти без внутреннего кризиса. Этот шаг позволил сохранить преемственность курса и одновременно обновить политический образ страны.
«Reuters» и «Associated Press» подчеркивают, что Хамад стал одним из немногих наследственных правителей региона, добровольно отказавшихся от власти в пользу следующего поколения.
Наследие шейха Хамада выходит далеко за рамки внутренней истории Катара.
При нем страна получила новый экономический фундамент, превратилась в мирового экспортера газа, создала глобальный медиаресурс, добилась права проведения чемпионата мира по футболу 2022 года, развила «Qatar Airways» и стала заметным инвестором в Европе, США и Азии.
Вместе с тем его политика часто вызывала критику: противники обвиняли Доху в чрезмерной поддержке исламских политических движений, вмешательстве в региональные конфликты и использовании медиа как инструмента давления.
Тем не менее для самих катарцев шейх Хамад остался фигурой, с которой связывают переход от бедности и периферийности к богатству, международному престижу и стратегической самостоятельности.
Поэтому выражение «архитектор современного Катара» в его отношении не выглядит преувеличением.
Он не просто управлял страной в период нефтегазового подъема — он изменил ее роль в мировой политике, превратив маленький эмират в государство, с которым вынуждены считаться крупнейшие мировые и региональные силы.
