Одновременно с захватом Сирии группировкой Хайят Тахрир аш-Шам, появились слухи о ее тесных связях и сотрудничестве между с правительством Талибана. Некоторые отмечают воодушевление сторонников Талибана приходу к власти боевиков и видят схожесть в их поведении.
Эти слухи стали влиятельными, когда Талибан не отреагировал на информацию, что афганские власти имеют отношения с Тахрир аш-Шам и поздравительное сообщение МИД Афганистана было опубликовано по случаю победы Тахрир аш-Шам.
Согласно оценкам, Талибан радуется победам определенных джихадистских групп в исламских странах и считает это продолжением пути, который они сами начали. Вероятно, Талибан хочет, чтобы Тахрир аш-Шам в Сирии следовал примеру их правления в Афганистане, чтобы исламская модель правления Талибана стала общепризнанной в исламских странах.
Вопреки ожиданиям, Джулани своим неожиданным и либеральным поведением удивил своих сторонников в Афганистане. В медийной тактике он отправил миру сообщение, полностью противоположное Талибану, и ясно заявил, что не собирается превращать новую Сирию во «второй Афганистан».
Изменение методов и поведения Джулани, а также его переименование в Ахмад аш-Шараа, понравилось западным странам и некоторым странам региона. Укрепление дипломатических отношений с новым правительством Сирии и политическая поддержка Дамаска со стороны европейских стран и США свидетельствуют об эффективности новых методов правления Джулани в Сирии.
Прогнозируется, что метод правления Джулани может привести к официальному признанию правительства Сирии и снятию финансовых санкций. В то время как, спустя три года, из-за закрытого правления Талибана, его правительство так и не было признано международным сообществом, и финансовые санкции США и Запада против него остаются в силе. Кроме того, жестокость Талибана вызвала недовольство среди населения Афганистана.
Следовательно, возникает вопрос: повлияет ли правление и политическая тактика Джулани на власть Талибана? Насколько влиятельным будет идеологическое крыло Талибана? Будет ли прагматичное крыло правительства Талибана готов или способен пожертвовать шариатом и идеологией в политических взаимодействиях?
Возможные сценарии
В отношении влияния методов правления Джулани на управление Талибана и способности различных фракций Талибана к изменениям и заимствованию опыта Джулани, можно рассмотреть два возможных сценария.
Сценарий прямого заимствования правительством Талибана модели правления Джулани
Этот сценарий показывает, что правительство Талибана будет следовать методам и достижениям Джулани в дипломатических отношениях с мировым сообществом. Следующие факторы могут подтвердить и усилить этот сценарий.
а: Сходства и общие черты.
Подражание одного правительства другому возможно, если между ними существуют значимые сходства и общие черты. В противном случае подражание и следование становятся невозможными. Поэтому необходимо изучить, какие значимые сходства и общие черты существуют между правительством Талибана и Тахрир аш-Шам.
Первое сходство между Талибаном и Тахрир аш-Шам заключается в их идеологических корнях и основах. Несмотря на различия в интерпретации ислама, обе группы основаны на исламских убеждениях и идеях. История исламских движений показывает, что идеологические и интеллектуальные связи обычно сильнее и фундаментальнее, чем экономические и политические связи.
Второе сходство между Талибаном и Тахрир аш-Шам заключается в их основе управления. Обе группы подчеркивают важность создания системы, основанной на шариате. Их сторонники и приверженцы также поддерживают их с целью создания такой системы.
Третье сходство между Талибаном и Тахрир аш-Шам заключается в их боевом опыте и истории восстаний против существующих правительств в своих странах. Обе группы захватили власть после краха правительств своих стран и утверждают, что их правление лучше и идеальнее, чем предыдущие правительства этих стран.
Это общее чувство между Талибаном и Тахрир аш-Шам побуждает их подражать друг другу. Именно это чувство сопереживания и сходства между Талибаном и Тахрир аш-Шам привело к тому, что некоторые члены Талибана радуются успехам Тахрир аш-Шам в Сирии.
Четвертое сходство между Талибаном и Тахрир аш-Шам заключается в том, что у обеих групп есть общий враг. Тахрир аш-Шам воевал с ИГИЛ в Сирии, а Талибан сражается с «ИГИЛ Хорасан» в Афганистане.
Опыт последних двух десятилетий показывает, что наличие общего врага может привести к заимствованию опыта и объединению двух групп даже без идейных, культурных и религиозных сходств. Теперь, когда у Талибана и Тахрир аш-Шам есть такие сходства, их союз станет еще сильнее.
б: Внутренние и международные давления
Методы управления Талибана, отсутствие официального признания мировым сообществом, финансовые санкции, экономические проблемы, недовольство населения, особенно женщин и девушек Афганистана, и неудача в проведении реформ — все это создает значительное внутреннее и международное давление на Талибан.
Тем временем Джулани, перейдя от радикального ислама к модернистскому исламу, за несколько месяцев смог создать условия для взаимодействия с регионом и Западом в поддержку своего правительства. Возможно, его признают поддерживающие страны.
Наоборот, методы управления Талибана и их неизменность ставят под серьезное сомнение будущее их правительства. Прагматичное крыло Талибана имеет разногласия с идеологическим крылом. Эти разногласия еще не достигли серьезного политического уровня, но политическая история Афганистана показывает, что крупные проблемы, когда они заходят в тупик, приводят к военным конфликтам. Политические расколы и многочисленные перевороты в Афганистане также происходят из-за этой реальности.
С учетом этих вызовов, вероятно, внутреннее и внешнее давление для проведения реформ в правительстве Талибана увеличится, и возможно, что Талибан будет брать пример с новых и различных методов Джулани в Сирии.
Несмотря на вероятность этого сценария, из-за различий в структуре, идеологии и приоритетах, влияние Талибана и Тахрир аш-Шам друг на друга ограничено и требует более тщательного анализа.
Сценарий отсутствия прямого заимствования Талибаном «сирийской модели»
Хайят Тахрир аш-Шам и Талибан не имеют прямых отношений из-за идеологических различий и конкуренции в моделях управления. До сих пор не было прямых связей между Кабулом и Дамаском. Следующие факторы препятствуют прямому перенятию Талибаном политики и тактик Джулани.
А: Основные различия в идеологии и управлении.
Талибы и Тахрир аш-Шам являются джихадистскими группировками. Однако Талибан придерживается ханафитского мазхаба, в то время как «Тахрир аш-Шам» имеет салафитские джихадистские корни и следует идеям «Аль-Каиды».
Лидеры Талибана из-за своих деобандийских корней и ханафитского фикха не могут установить отношения с салафизмом. Религиозные постановления Муллы Хайбатуллы Ахундзады имеют для них авторитет, и Джулани не может быть религиозным авторитетом для Талибана. Кроме того, вражда с ИГИЛ Хорасан, который придерживается салафитско-такфиристских убеждений, препятствует Талибану перенимать идеи салафизма.
Талибан считает себя Исламским Эмиратом, основанным на особой интерпретации шариата и ханафитского фикха. Лидеры Талибана считают, что кардинальные изменения в этой структуре означают потерю их идеологической идентичности.
Талибан и Хайят Тахрир аш-Шам различаются в методах управления. Талибан придерживается закрытой модели управления и строгих политик, особенно в отношении женщин и гражданских свобод, стремясь к созданию исламского государства согласно своей интерпретации религии.
В то время как, Джулани применяет более прагматичную и гибкую модель управления в Сирии и старается дистанцироваться от джихадистских групп, подобных Талибану, взаимодействуя с Турцией и некоторыми региональными и международными силами.
Талибан придерживается своих традиций и идеологии, но Джулани стремится стать либеральным и современным лидером.
Б: Отсутствие прямых политических связей между Талибаном и Хайят Тахрир аш-Шам.
Талибы и Тахрир аш-Шам не имеют политического сотрудничества или геополитических связей друг с другом. Центр Талибана находится в Афганистане, а Тахрир аш-Шам — в Сирии, и у обеих группировок нет общих стратегических экономических и политических интересов.
С точки зрения внутренней политики, Талибан представляет собой движение, состоящее из различных фракций, включая более радикальные, которые считают любые реформы угрозой для легитимности своего правительства. Любые изменения, вызывающие недовольство этих фракций, могут привести к внутренним разногласиям.
Талибан не нуждается в срочном международном признании и установил де-факто отношения с некоторыми странами без официального признания. Это показывает, что Талибан и Хайят Тахрир аш-Шам идут разными путями и не оказывают взаимного влияния друг на друга.
Заключение
В краткосрочной перспективе Талибан не претерпит значительных изменений. Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе возможны тактические реформы, такие как более активное взаимодействие с соседними странами, смягчение некоторых социальных законов или экономические реформы.
Внутренние проблемы, вызванные экономическими трудностями и общественным недовольством, могут заставить Талибан провести некоторые реформы в будущем.
Если финансовые санкции усилятся, и предоставление международной помощи Афганистану прекратится, или союзные с Талибаном страны, такие как Китай и Россия, начнут оказывать давление на Талибан для изменения его политики, возможно, мы увидим небольшие изменения в методах управления Талибана.
Наличие группировки «Вилаят Хорасан» и Фронта сопротивления может заставить Талибан изменить свою политику для снижения внутреннего недовольства и международного давления.
В долгосрочной перспективе Талибан может рассмотреть более прагматичную модель для улучшения отношений с различными этническими группами и странами, но полностью копировать «модель Джулани» не будет. Основные изменения в структуре власти и идеологии Талибана маловероятны. На данный момент заметных изменений в мышлении руководства Талибана не наблюдается.
Автор: Абдул Рахим Камель, эксперт по вопросам Афганистана
