Февральская отставка бывшего главы Государственного комитета национальной безопасности КР (ГКНБ) Камчыбека Ташиева стала одним из ключевых событий внутриполитической повестки Кыргызстана в начале 2026 года. Формально она была объяснена кадровой ротацией и институциональными изменениями в системе спецслужб.
Но все понимают, что политический контекст этого решения значительно шире. Речь идет не только о персональной перестановке, но и о возможной трансформации всей модели власти, сложившейся после событий 2020 года.
Отставка фигуры, долгое время считавшейся одним из центров влияния внутри правящей элиты, неизбежно поставила вопрос о будущем политическом балансе. Сегодня обсуждаются два противоположных сценария: постепенная консолидация власти вокруг президентского института и подготовка почвы для возможного политического реванша Ташиева через электоральную политику и уволенных из власти сторонников.
Конец эксперимента с «двоевластием»
Многие наблюдатели отмечают, что нынешняя ситуация стала логичным итогом накала политического противостояния. Как отмечает системный аналитик Бактыбек Саипбаев, изначально союз нынешних лидеров выглядел непрочным.
Их приход к власти на волне переворота создал хрупкую конструкцию, а идея «двоевластия» была нежизнеспособна с самого начала. Как гласит известная поговорка, «две бараньи головы в одном котле не варятся». Фактически речь шла о своеобразной гибридной модели власти, где формальный политический центр и силовой центр влияния сосуществовали внутри одной политической конфигурации.
Подобные конструкции исторически редко бывают долговечными: они держатся на личных договоренностях и общем интересе к удержанию власти, но плохо выдерживают конкуренцию за стратегическое влияние. Трудно сказать, как именно они договаривались. Возможно, планировался сценарий по примеру «Путина — Медведева» с временной передачей кресла и последующим возвратом. Однако в подобных схемах всегда кто-то либо передумывает, либо не дожидается срока. Сейчас мы видим результат этого недопонимания, — подчеркнул Саипбаев.
По его мнению, политическая логика таких союзов обычно сводится к постепенному перераспределению ресурсов и влияния внутри системы. Когда один из центров начинает усиливаться, неизбежно возникает конфликт.
Прогнозировать финал сложно, так как я далек от клановых и племенных союзов. Зачастую там нет сложной стратегии или глубоких рациональных сценариев. Все сводится к мышлению на один ход вперед и банальному распределению ресурсов. Один из участников, обладая специфическим бэкграундом и связями в определенных кругах, начал активно усиливать влияние и расставлять своих людей, что явно не устроило второго. Вероятно, сейчас ситуация дошла до точки, – высказал свое мнение Саипбаев.
Кадровая перестройка
После ухода Ташиева из ГКНБ и кабмина в Кыргызстане начался логичный процесс перераспределения кадрового влияния в силовом блоке и государственном аппарате. Для республики это традиционно один из наиболее чувствительных элементов политической системы.
Контроль над силовыми структурами означает не только административный ресурс, но и возможность формировать правила игры для всей элиты. Одновременно власти объявили о реформе спецслужб, которая предполагает сокращение несвойственных функций ведомства.
Бывший депутат Исхак Масалиев рассказал в беседе с редакцией, что подобные изменения могут стать важным шагом в институционализации системы безопасности:
Что действительно внушает оптимизм, так это анонсированная реформа спецслужб. У ГКНБ наконец-то забирают несвойственные ему функции — борьбу с проституцией или контроль за политическими протестами. Орган должен стать настоящей службой национальной безопасности, сосредоточенной на шпионаже, терроризме и сепаратизме. Это должна быть защита государства, а не отдельных лиц или групп.
Однако реформа спецслужб происходит одновременно с внутренней борьбой за влияние, что делает процесс особенно сложным. Любая трансформация силового блока неизбежно меняет баланс элит, поскольку речь идет о перераспределении инструментов политического контроля.
Выборы как механизм возможного реванша
На этом фоне активно обсуждается сценарий возможного участия Ташиева в будущих президентских выборах. Экс-депутат Масалиев считает подобную дискуссию естественной для политической системы:
Вопрос о возможном возвращении Камчыбека Ташиева во власть через президентские выборы в следующем году вполне закономерен. Мы живем в демократической республике, где подобные вопросы должны решаться исключительно через избирательный процесс. Если он решит готовиться к выборам и участвовать в них — это его законное право. Участие в агитации и сама процедура выдвижения не являются чем-то противозаконным, о чем он сам неоднократно заявлял.
Однако политическая перспектива Ташиева во многом будет зависеть от того, как завершатся проверки деятельности бывшего руководства спецслужбы.
Здесь есть важный нюанс. Если в ходе текущих проверок в его бывшем ведомстве будут обнаружены серьезные нарушения закона, ситуация может измениться. К нему могут возникнуть вопросы, на которые придется отвечать официально. Пока трудно сказать, чем закончится эта размолвка между первыми лицами. Президент утверждает, что они остаются друзьями, но в политике, как показывает история, вечных союзов не бывает, — уверен Масалиев.
В то же время экс-парламентарий скептически относится к распространенному тезису о возможном региональном расколе элит.
Что касается опасений по поводу регионального раскола между Севером и Югом из-за ухода людей Ташиева из Жогорку Кенеша и правительства, я считаю эти предположения надуманными. Мы уже переросли тот период, когда место рождения играло ключевую роль. Сегодня и президент, и премьер-министр могут быть выходцами из одной области, и это не вызывает былого ожесточения.
За 35 лет независимости стало понятно: неважно, откуда ты родом, важно лишь то, какая у тебя государственная позиция. Следуешь ли ты закону или просто слушаешь «хозяина». Именно этот выбор определяет качество чиновника сегодня, а не его региональная принадлежность. Политическая угроза регионализма осталась в прошлом, хотя на бытовом уровне восприятие, конечно, меняется медленнее, — заявил Масалиев.
Геополитика как скрытый фактор
Однако часть экспертов считает, что происходящее в Кыргызстане нельзя рассматривать исключительно как внутреннюю элитную борьбу. По мнению политолога Марса Сариева, нужно обращать внимание и на усиливающийся геополитический фактор.
Вопрос о вероятности политического реванша со стороны Камчыбека Ташиева и его возможных временных рамках сегодня не может рассматриваться в отрыве от внешнего фактора. Мы наблюдаем элемент глобальной игры — противостояния между Западом и Россией за влияние в Центральной Азии. Изменение внешнеполитических ориентиров ряда стран региона усиливает конкуренцию между крупными центрами силы.
Сейчас лидеры Узбекистана, Казахстана и Азербайджана, особенно на фоне недавних мирных саммитов, демонстрируют явный крен в сторону западных партнеров. В ответ Россия вынуждена усиливать свои позиции в регионе, и наиболее удобным плацдармом для этого становится Кыргызстан. Это делает внутриполитические процессы частью более широкой геополитической конфигурации. Таким образом, текущее противостояние между различными политическими силами в Кыргызстане носит не сугубо внутренний характер. Это, в значительной степени, реализация внешнего сценария, — отметил Марс Сариев.
Два сценария реванша
Сариев выделяет два возможных сценария возвращения Ташиева в большую политику, один из которых строится по принципу «север-юг»:
Что касается стратегии возможного возвращения Ташиева, то здесь можно говорить о двух принципиальных вариантах: мягкое давление или жесткий реванш. На данный момент Камчыбек Ташиев, судя по всему, избрал тактику «мягкой силы»: выброс компромата и активизацию своих сторонников, которые еще сохраняют позиции в силовых структурах, а также опору на южный электорат. Жесткий сценарий, сопряженный с прямым противостоянием, чреват серьезной дестабилизацией и расколом по линии «север-юг».
Ташиев, как опытный политик, прекрасно понимает, что открытая конфронтация может привести к вмешательству ГКНБ и других структур, лояльных текущей власти, что в итоге сделает его позицию проигрышной. Но у бывшего главы спецслужбы сохраняются политические ресурсы, что дает возможность для политического маневра. Его авторитет на юге страны остается очень высоким и даже растет на фоне недавних отставок ключевых фигур, представлявших интересы южных кланов в органах власти.
Политолог допускает сценарий формирования альтернативного центра политического влияния.
Теоретически он мог бы попытаться консолидировать влияние на юге как альтернативном центре силы. Однако повторюсь: реализация любого из этих сценариев будет зависеть не столько от внутренней расстановки сил, сколько от договоренностей и сигналов внешних игроков. Показательно в этом контексте и то, что Ташиев в последнее время активизировал контакты с западными структурами, находясь в Европе.
Это свидетельствует о том, что он ищет точки опоры не только в традиционных для себя кругах, но и на внешнем контуре, что еще раз подтверждает: ключ к пониманию внутриполитических процессов в Кыргызстане сегодня лежит в плоскости геополитики, — резюмировал Марс Сариев.
Переходный момент
Отставка Ташиева может оказаться не финальной точкой, а частью более масштабного процесса трансформации политической системы. Кыргызская политика снова входит в фазу перераспределения элитного влияния — периода, когда прежние союзы распадаются, а новые конфигурации только формируются.
В таких условиях главный вопрос заключается не столько в судьбе одного политика, сколько в том, какую модель власти выберет страна: окончательную централизацию вокруг президентского института или возвращение к более сложной системе конкурирующих элитных центров.
И этот момент истины может наступить раньше, чем нам кажется: либо уже весной, либо нынешней осенью. Тем более что точная дата президентских выборов официально утверждена.
Источник: Asia Today
