В мае заместитель министра иностранных дел Японии Арфия Эри посетила Ташкент и Астану. Официально встречи прошли в стандартном дипломатическом ключе: стороны обсуждали двустороннее сотрудничество, культурные связи, регулярный политический диалог. Однако за этой рутиной просматривается более серьёзный стратегический сдвиг — Токио всё настойчивее поворачивается в сторону Центральной Азии, региона, который долгое время оставался на периферии японской внешней политики.
Сама фигура Арфии Эри привлекла не меньше внимания, чем содержание переговоров. Она родилась в узбекско-уйгурской семье, свободно говорит на шести языках, включая узбекский. В Ташкенте она общалась с президентом Шавкатом Мирзиёевым без переводчика — редкий в дипломатической практике случай, который местные СМИ назвали «языковым жестом доверия».
Некоторые комментаторы (особенно в тюркоязычных странах) восприняли её назначение как сознательный сигнал Токио о намерении войти в тюркское пространство. Доходило даже до слухов о возможном вступлении Японии в Организацию тюркских государств (ОТГ) в качестве наблюдателя. Сама Эри эти слухи опровергла, назвав их «преувеличением». Тем не менее списывать растущую активность Японии в регионе на один «личный фактор» было бы упрощением.
Токио последовательно наращивает присутствие в Центральной Азии последние три-четыре года. Кульминацией стал декабрь 2025 года, когда прошёл первый в истории саммит «Центральная Азия + Япония» с участием глав всех пяти государств региона.
Базовые приоритеты Японии остаются неизменными: обеспечение доступа к природным ресурсам (в первую очередь к редкоземельным металлам и урану). А также снижение зависимости от Китая путём диверсификации цепочек поставок.
Источник: телеграмм-канал «Джумхурият»
