О том каковы текущие риски разрастания конфликта в Западной Азии в большую региональную войну в своём аналитическом материале написал программный координатор Российского совета по международным делам Иван Бочаров.
Осенью 2024 года Западная Азия вновь оказался на пороге масштабного вооруженного конфликта.
Спорадические стычки между ливанским движением «Хезболла» и Израилем, продолжавшиеся с октября 2023 года, переросли в полномасштабные боевые действия.
Израильская армия начала в Ливане операцию «Стрелы Севера», целью которой, судя по всему, является существенное ослабление военного потенциала «Хезболлы».
В ходе операции было ликвидировано практически все высшее руководство этой организации, включая ее лидера Хасана Насраллу, также были убиты и лидеры ХАМАС Исмаил Хания и Яхьи Сивара.
Действия Израиля вызвали резкую реакцию со стороны Ирана, который всячески поддерживает «Хезболлу» и «Хамас». 1 октября 2024 года иранские вооруженные силы нанесли массированный ракетный удар по израильской территории.
Этот удар стал первой прямой военной акцией Ирана против еврейского государства. Иранская атака и возможный ответ на нее Израиля грозят дальнейшей эскалацией и без того напряженной обстановки в регионе, отмечает эксперт.
В этих условиях закономерно встает вопрос о возможных сценариях развития ситуации.
Могут ли быть втянуты в военные действия арабские страны?
Представляется маловероятным, что нынешний конфликт перерастет в полномасштабную региональную войну с вовлечением основных арабских государств, полагает эксперт.
За последние годы многие из них (Египет, Иордания, ОАЭ, Бахрейн, Марокко) установили официальные отношения с Израилем и вряд ли готовы обострять с ним отношения из-за Ливана или Ирана.
В то же время они сохраняют определенную настороженность в отношении региональных амбиций Тегерана. Характерный пример — позиция Иордании, чьи силы ПВО, по некоторым данным, участвовали в отражении иранских ракетных атак на Израиль как в апреле, так и в октябре 2024 года.
Есть информация, что Иран уже предостерег арабские монархии Персидского залива от предоставления Израилю своего воздушного пространства для возможного удара по иранским объектам.
При этом сами страны Залива, по имеющимся данным, не намерены давать Израилю такое разрешение. По-видимому, в случае дальнейшего обострения ситуации в регионе они постараются сохранить нейтралитет.
Будет ли вовлечена в войну Сирия?
Сирия, несмотря на наличие территориального спора с Израилем из-за Голанских высот, также вряд ли готова ввязываться в прямую конфронтацию с еврейским государством.
Положение правительства Башара Асада остается непрочным, под его контролем находится лишь около 2/3 территории страны.
Сирия по-прежнему переживает тяжелый социально-экономический кризис (по оценкам ООН, более 15 млн сирийцев нуждаются в гуманитарной помощи), и власти явно не заинтересованы в открытии «второго фронта».
Тем не менее, территория Сирии уже не раз использовалась Ираном и Израилем для нанесения ударов друг по другу и может быть использована вновь.
Хочет ли Иран боевых действий в Западной Азии?
Сам Иран, будучи главным антагонистом Израиля в регионе, в то же время, судя по всему, не стремится к прямой полномасштабной войне с ним, рассуждает аналитик.
Тегеран по-прежнему подвержен жестким экономическим санкциям, и возможное обострение отношений с Израилем и его западными союзниками способно еще больше ухудшить и без того непростую экономическую ситуацию в стране.
Характерно, что уже после начала израильской операции в Ливане президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил о стремлении наладить партнерство с другими странами в сфере безопасности и возобновить переговоры по ядерной сделке.
Тем не менее, дальнейшая эскалация ирано-израильского противостояния не исключена и во многом будет зависеть от того, насколько масштабным и болезненным для Ирана окажется возможный ответный удар со стороны Тель-Авива.
Если этот удар будет расценен Тегераном как слишком жесткий и унизительный, иранское руководство может посчитать себя обязанным «сохранить лицо» путем нового витка эскалации.
Учитывая географическую удаленность двух стран друг от друга, их потенциальный конфликт, скорее всего, будет носить характер «войны на истощение» — обмена ракетными ударами, атак с помощью беспилотников и точечных акций.
Большую роль в развитии ситуации могут сыграть различные негосударственные акторы, связанные с Ираном. Помимо «Хезболлы», это йеменская группировка «Ансар Алла» (хуситы), которая еще в 2023 году начала обстреливать суда в Красном море и Аденском заливе, мотивируя это поддержкой их владельцами Израиля.
Активность хуситов уже привела к нарушению цепочек поставок и росту стоимости морских перевозок в этом важнейшем для мировой торговли регионе. Новый всплеск их активности способен нанести серьезный ущерб экономике расположенных здесь государств, отмечает Бочаров.
Будут ли гуманитарные последствия в случае эскалации конфликта?
Эскалация напряженности на границе Ливана и Израиля в течение последнего года привела к серьезным гуманитарным последствиям по обе стороны от линии соприкосновения. Люди были вынуждены в спешке покидать свои дома, спасаясь от разрывов снарядов и ракет.
Но и на ливанской стороне ситуация ухудшалась буквально с каждым месяцем. Причиной тому стали массированные удары, которые Армия обороны Израиля наносила по объектам «Хезболлы» на территории Ливана. С началом израильской наступательной операции гуманитарная обстановка в этой стране и вовсе приняла катастрофический характер.
Трагизм ситуации заключается в том, что новый виток вооруженного противостояния пришелся на самый тяжелый за последние годы экономический кризис в Ливане.
Страна практически беспрерывно находится в состоянии рецессии с 2019 года. В 2020 году ливанская экономика получила еще два мощнейших удара — пандемию коронавируса и дефолт по государственным еврооблигациям.
Сегодня Ливан отличается крайне высоким уровнем безработицы и бедности. По оценкам МВФ, в 2022 году госдолг республики составлял умопомрачительные 283% ВВП.
Свою лепту в ухудшение социально-экономической обстановки вносит и присутствие на ливанской территории примерно 1,5 млн. беженцев из охваченной гражданской войной Сирии — и это при собственном населении Ливана в 5,3 млн. человек.
В этих условиях возобновление полномасштабного вооруженного конфликта грозит обернуться для Ливана подлинной гуманитарной катастрофой. Многое будет зависеть от масштабов и интенсивности израильской военной операции, однако в любом случае она спровоцирует новую волну беженцев и внутренне перемещенных лиц.
Причем свои дома будут вынуждены покинуть не только ливанцы, но и часть сирийских беженцев, которые осели в Ливане, спасаясь от войны у себя на родине.
По сообщениям международных организаций, свыше миллиона жителей Ливана уже стали вынужденными переселенцами. Порядка 100 тысяч ливанцев и сирийцев перебрались в соседнюю Сирию. Однако реальные масштабы гуманитарного кризиса могут оказаться куда серьезнее, особенно в случае затягивания конфликта.
Западная Азия и без того остается одним из главных «поставщиков» беженцев в мире: только в Турции их насчитывается 3,7 млн. человек, из которых 3,1 млн. — сирийцы. Дальнейшая эскалация насилия в регионе способна обернуться новым исходом мирного населения, рассуждает эксперт.
Таким образом, дальнейшее развитие ситуации в Западной Азии сопряжено со значительными рисками и неопределенностями. Полномасштабная региональная война пока представляется маловероятной, однако сохраняются высокие риски эскалации ирано-израильского противостояния.
Очевидно, что первоочередными задачами мирового сообщества должны стать содействие скорейшему прекращению огня, недопущение эскалации конфликта и минимизация его разрушительных гуманитарных последствий, подытожил аналитик.
