Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан 30 ноября – 1 декабря побывал с рабочим визитом в Исламской Республике Иран. В ходе встреч и переговоров с президентом Масудом Пезешкианом, министром иностранных дел Аббасом Аракчи, генеральным секретарем Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани и главой парламента Мохаммадом Галибафом обсуждался широкий круг вопросов двусторонних отношений и региональной безопасности, передаёт портал «ИнфоШОС».
На протяжении столетий Османская империя и каджарская Персия соперничали за влияние на Кавказе и Ближнем Востоке. Это противостояние, меняя формы и интенсивность, пережило смену эпох и дожило до наших дней. И сегодня противоречия между Турцией и Ираном — явные и скрытые — остаются неотъемлемой частью регионального ландшафта.
Однако парадокс современной геополитики заключается в том, что даже конкуренты вынуждены искать точки соприкосновения. Особенно сейчас — в условиях, когда прежние правила международных отношений стремительно размываются, а на первый план всё чаще выходит грубая сила.
Июньские взаимные удары между Израилем и Ираном вызвали в Турции волну резкого возмущения. Этот фактор не мог остаться без внимания Ак-Сарая, который объявил о разрыве торгово-экономических связей с «сионистским режимом». На этом фоне в Израиле всё чаще звучат тревожные заявления о том, что Турция якобы превращается для Тель-Авива в «новый Иран». Дополнительным раздражителем стало ноябрьское решение Белого дома включить ряд турецких компаний в санкционный список — под предлогом их предполагаемого содействия Ирану в приобретении технологий двойного назначения.
По данным турецких СМИ, ключевой целью визита высокопоставленной турецкой делегации в Иран стала подготовка к девятому заседанию Высшего совета сотрудничества двух стран под председательством президентов Реджепа Тайипа Эрдогана и Масуда Пезешкиана. В ходе саммита планируется подписание значимых соглашений в сферах экономики, торговли, энергетики и транспорта.
После переговоров с Хаканом Фиданом президент Ирана Масуд Пезешкиан подчеркнул важность развития двусторонних отношений, указав на сложность текущей ситуации в исламском мире.
«В период, когда общие враги мусульманских народов усиливают давление, исламские страны должны стремиться облегчать условия друг для друга и избегать создания дополнительных препятствий», — отметил Пезешкиан.
Он назвал Иран и Турцию братскими государствами и выразил убеждение, что «через границы, по которым проходят торговля, наука и культура, никогда не пройдут терроризм и оружие». По его словам, исламский мир, обладающий более глубокими цивилизационными связями, чем Европа, способен преодолеть разногласия и выстроить устойчивое сотрудничество, объединяя потоки торговли, знаний и культуры.
На совместной пресс-конференции министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил, что Иран и Турция, как ведущие региональные державы, намерены активно содействовать укреплению мира, стабильности и развития в регионе, опираясь на тесное взаимодействие.
Стороны подтвердили уважение суверенитета и территориальной целостности Сирии и Ливана, а также решительно осудили израильскую агрессию против этих стран, выразив обеспокоенность гуманитарной катастрофой в секторе Газа и на Западном берегу Иордана.
Показательно и то, что глава иранской дипломатии поддержал решение Рабочей партии Курдистана о сложении оружия, заявив о готовности Тегерана содействовать формированию «зоны без терроризма». Курдский фактор на протяжении десятилетий оставался одной из наиболее чувствительных тем в ирано-турецких отношениях. Анкару настораживала поддержка Тегераном курдских формирований в Сирии, тогда как Иран не мог игнорировать политические процессы в Иракском Курдистане, тесно связанном с Турцией.
Наблюдатели отмечают подчеркнуто комплементарный тон заявлений Хакана Фидана и Аббаса Аракчи. В своих выступлениях они акцентировали не разногласия, а совпадение интересов — в том числе в оценке милитаризации региона и угроз со стороны Израиля. Обе стороны выразили готовность расширять сотрудничество в сферах экономики, энергетики, транзита, безопасности, технологий и культуры.
За десять месяцев текущего года товарооборот между Турцией и Ираном достиг 6,5 млрд долларов. Однако реализация стратегической цели — увеличение объёма торговли до 30 млрд долларов — остаётся непростой задачей. Существенным ограничением может стать вопрос поставок иранского природного газа, особенно на фоне активного давления со стороны США и транснациональных корпораций, продвигающих на турецкий рынок сжиженный природный газ. В этих условиях доля иранского экспорта в Турцию может даже сократиться.
Как отмечает эксперт Каспийского института стратегических исследований Александр Караваев, импульсом для качественного расширения ирано-турецкого сотрудничества мог бы стать масштабный совместный инфраструктурный проект — строительство железнодорожной линии Меренд – Чешмех-Сорая протяжённостью около 200 км. Эта линия должна стать логическим продолжением строящейся в Восточной Анатолии железной дороги Карс – Игдыр и связать иранский Меренд с турецким приграничным районом Аралык.
По предварительным оценкам, стоимость проекта составит около 1,6 млрд долларов, а сроки реализации — от трёх до четырёх лет. Министр дорог и городского развития Ирана Фарзане Садег заявила, что новая линия способна превратить южный участок исторического Шёлкового пути в полноценный железнодорожный коридор между Китаем и Европой. В случае успеха проект укрепит позиции Ирана и Турции как ключевых транзитных хабов Евразии.
Для турецкого бизнеса особое значение имеет альтернативный Суэцкому каналу выход к Персидскому заливу и рынкам Южной Азии. Хотя схожую задачу призван решать и иракский проект «дороги развития», иранский маршрут обладает рядом преимуществ. В частности, он позволяет сформировать сухопутный железнодорожный путь без паромной переправы через озеро Ван. В перспективе это может превратить Карс и Игдыр в узловые центры восточной логистики Турции, с выходом на Баку, Армению, Нахичевань и далее — на Зангезурский коридор.
Тем не менее говорить о проекте как о состоявшемся элементе региональной логистики пока преждевременно. За сближением Анкары и Тегерана внимательно следят многие акторы, и далеко не все заинтересованы в его успехе. Поэтому нельзя исключать вмешательство деструктивных факторов — от роста этносепаратистских настроений в северо-западных провинциях Ирана до диверсионно-террористической активности.
Опыт последних месяцев наглядно показал, что современные угрозы — включая удары беспилотников на значительные расстояния — не признают государственных границ. Не случайно в ходе переговоров турецкой делегации с Али Лариджани подчёркивалась необходимость координации усилий для противодействия региональным кризисам. Несмотря на сохраняющееся соперничество, Иран и Турция всё отчётливее осознают: эпоха прямой конфронтации уступает место модели «управляемой конкуренции», где диалог становится не жестом доброй воли, а инструментом выживания.
