Россия готова выступить посредником в возможном диалоге между США и Ираном, однако ни Вашингтон, ни Тегеран пока не обращались к Москве с подобной просьбой. Об этом заявил постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов.
В интервью газете «Известия» дипломат подчеркнул, что Россия традиционно исходит из принципа добровольного посредничества и не навязывает свои услуги сторонам конфликта.
«Мы всегда готовы предоставить посреднические услуги, если об этом попросят обе договаривающиеся стороны. Пока этого нет. Разумеется, в первую очередь Вашингтон и Тегеран должны договариваться напрямую, однако создаётся впечатление, что отсутствие прогресса на двустороннем треке во многом связано со спецификой чрезмерно жёстких переговорных подходов США, которые скорее напоминают ультиматум», — отметил Ульянов.
Позиция Москвы: без давления и нагнетания
По словам российского постпреда, Москва не намерена нагнетать напряжённость вокруг иранской ядерной программы и, в отличие от западных стран, не будет настаивать на немедленном возобновлении допуска инспекторов МАГАТЭ на иранские ядерные объекты в ультимативной форме.
Россия последовательно выступает за политико-дипломатическое урегулирование и считает, что любые шаги в отношении Исламской Республики должны предприниматься с учётом баланса интересов и без давления, которое лишь усугубляет кризис доверия.
Москва остаётся одним из ключевых участников международных дискуссий по иранской проблематике — как в формате Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), так и на площадке МАГАТЭ, где Михаил Ульянов представляет российскую сторону.
Москва неоднократно заявляла, что эскалация и санкционное давление не способны привести к устойчивому решению, тогда как дипломатия и поэтапные договорённости сохраняют шанс на деэскалацию.
Рост военной риторики США и угрозы Ирану

Заявления Ульянова прозвучали на фоне усиливающейся напряжённости в риторике Вашингтона. Дональд Трамп 22 января сообщил, что корабли ВМС США «на всякий случай» движутся в сторону Ирана.
Ранее американский лидер также не стал прямо отвечать на вопрос о том, исключена ли военная интервенция против Тегерана, отметив лишь, что «не может предсказать, что произойдёт в будущем».
Подобные заявления, по оценкам экспертов, усиливают неопределённость в регионе и осложняют перспективы дипломатического диалога, в том числе по линии восстановления договорённостей вокруг иранской ядерной программы.



















