Москва и Тегеран провели очередной раунд межведомственных консультаций, в ходе которого обсудили ситуацию вокруг Украины, положение на Южном Кавказе и в Центральной Азии, а также дальнейшее развитие двустороннего взаимодействия, сообщает российский МИД.
Переговоры показали, что отношения двух стран уже не ограничиваются отдельными экономическими или военно-политическими вопросами: российская и иранская дипломатия стремится выстроить постоянно действующий механизм согласования позиций по основным кризисам евразийского пространства.
Иранскую делегацию представлял помощник министра иностранных дел и генеральный директор МИД Ирана по странам Евразии Манучехр Моради. В Москве его принял заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин.
Иранский дипломат также провел консультации с руководителями Второго департамента Азии и нескольких департаментов стран СНГ российского внешнеполитического ведомства, что свидетельствует о широком географическом охвате переговоров и их межрегиональном характере.
Особое внимание стороны уделили Южному Кавказу, где продолжается сложная перестройка региональной системы безопасности. Для России и Ирана принципиальное значение имеют устойчивость армяно-азербайджанского урегулирования, недопущение новой военной эскалации, сохранение существующих границ и ограничение внешнего вмешательства. Москва и Тегеран заинтересованы в том, чтобы транспортные и коммуникационные проекты в регионе реализовывались с учетом суверенитета всех государств и не приводили к изменению сложившегося геополитического баланса.
Отдельным направлением переговоров стала Центральная Азия. Россия и Иран рассматривают этот регион не только с точки зрения безопасности, но и как пространство для развития транспортных, энергетических и торговых связей.
Для Тегерана особый интерес представляет использование территории Ирана и Каспийского региона для выхода центральноазиатских государств к портам Персидского залива и Индийского океана. Москва, в свою очередь, заинтересована в развитии маршрутов, способных укрепить торговлю России с Ираном, Индией и другими государствами Азии.
Договор как основа долгосрочного сближения
Стороны подтвердили намерение развивать весь комплекс отношений в соответствии с положениями Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве.
Документ был подписан президентами Владимиром Путиным и Масудом Пезешкианом 17 января 2025 года, а 2 октября того же года официально вступил в силу после завершения ратификационных процедур.
Договор рассчитан на 20 лет с возможностью автоматического продления и включает 47 статей, охватывающих политику, безопасность, экономику, энергетику, транспорт, науку, образование и культуру.
При этом соглашение не превращает Россию и Иран в классический военно-политический союз с автоматическим обязательством оказать военную помощь. Оно предусматривает, что в случае агрессии против одной из сторон другая не должна поддерживать нападающее государство. Основной смысл документа заключается в создании долгосрочной правовой основы для координации внешней политики, расширения торговли, противодействия санкционному давлению и реализации крупных инфраструктурных и энергетических проектов.
Обсуждение ситуации вокруг Украины подтвердило, что Тегеран сохраняет заинтересованность в регулярном обмене информацией с Москвой по этому вопросу.
Для Ирана украинский кризис имеет значение не только как европейский конфликт, но и как фактор, влияющий на глобальную безопасность, санкционные механизмы, энергетические рынки и отношения России с западными странами. Вместе с тем опубликованные сообщения не раскрывают конкретного содержания иранской позиции или возможных новых дипломатических инициатив, поэтому речь идет прежде всего о сверке оценок и поддержании рабочего диалога.
По итогам встреч российская и иранская стороны договорились продолжить контакты по линии внешнеполитических ведомств. Регулярность таких консультаций позволяет Москве и Тегерану заранее согласовывать позиции перед заседаниями ООН, ШОС, БРИКС и других международных площадок.
В более широком контексте переговоры демонстрируют стремление двух государств превратить стратегический договор из политической декларации в практический инструмент сотрудничества, объединяющий дипломатическую координацию, транспортные проекты, энергетику, торговлю и совместное реагирование на региональные кризисы.
