Безопасность Каспийского моря нельзя рассматривать как внутреннее дело отдельных государств: любой военный инцидент в этой закрытой акватории способен затронуть торговлю, транспорт и стратегические интересы всех пяти прибрежных стран, пишет «IRNA».
Такую позицию обозначил замминистра иностранных дел Ирана по правовым и международным вопросам и специальный представитель Исламской Республики по делам Каспийского моря Казем Гариб-Абади в обращении по случаю Международного дня Каспийского моря.
Каспий рискует оказаться вовлечённым в конфликты извне
По мнению Гариб-Абади, события 2026 года показали, что прежнее представление о Каспии как относительно изолированной от крупных вооружённых конфликтов акватории больше нельзя считать безусловным.
В марте удары были нанесены по объектам в иранском Бандар-Энзели. Израильская армия впоследствии официально подтвердила проведение авиационных атак по иранским военно-морским объектам на Каспии; Тегеран рассматривает эти действия в более широком контексте начавшегося 28 февраля американо-израильского военного противостояния с Ираном.
Россия тогда также заявила, что крайне негативно относится к распространению конфликта на Каспийское море.
Ещё более тревожным для Тегерана стал июльский удар по иранскому коммерческому судну в Каспии.
По данным «Reuters», в результате взрыва погиб один моряк и ещё один получил ранения; МИД Ирана вызвал временного поверенного Украины и охарактеризовал произошедшее как враждебный и преступный акт.
Киев подтвердил проведение дальних ударов по целям в Каспийском море, хотя позднее глава МИД Украины Андрей Сибига заверил Аббаса Аракчи, что поражение иранского судна было непреднамеренным. Иранская сторона потребовала возмещения ущерба.
Именно эти два эпизода усиливают аргументацию Гариб-Абади: если военные операции, связанные с конфликтами на Ближнем Востоке и Украине, начинают физически достигать Каспия, пять прибрежных государств сталкиваются уже с общей проблемой безопасности.
Для Казахстана, России, Азербайджана, Туркменистана и Ирана эта акватория одновременно является транспортным коридором, источником углеводородов, зоной рыболовства и важнейшим элементом международных маршрутов Север—Юг и Восток—Запад.
Поэтому удар по порту или коммерческому судну способен иметь последствия далеко за пределами государства, непосредственно подвергшегося атаке. Рост подобных рисков особенно заметен на фоне того, как военные действия уже нарушают энергетические и грузовые потоки в других морских регионах.
Правовая архитектура Каспия уже предусматривает коллективную безопасность
Позиция Тегерана опирается не только на политические аргументы.
Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, подписанная всеми пятью государствами в Актау 12 августа 2018 года, закрепляет принципы использования моря в мирных целях, обеспечения безопасности и стабильности, не присутствия вооружённых сил государств, не относящихся к каспийской пятёрке, а также непрерывного уважения суверенитета и территориальной целостности сторон.
Документ предусматривает и принцип, согласно которому государство-участник не должно предоставлять свою территорию третьим странам для совершения агрессии или иных военных действий против другой стороны.
Именно поэтому Гариб-Абади считает недостаточной ситуацию, при которой прикаспийские государства ограничиваются наблюдением за подобными инцидентами.
С точки зрения иранской дипломатии, необходима более чёткая коллективная позиция: посягательство на безопасность одного участника должно восприниматься как фактор риска для всей региональной системы.
Речь необязательно идёт о создании военного союза. Более реалистичными механизмами могли бы стать согласованные политические заявления, обмен информацией о морских угрозах, взаимодействие пограничных и военно-морских структур, совместная защита судоходства и предотвращение распространения конфликтов третьих государств на акваторию Каспия.
Само соглашение 2018 года уже предусматривает меры доверия и кооперации в сфере безопасности.
Дополнительный смысл обращению придаёт сама дата. 12 августа отмечается Международный день Каспийского моря, поскольку именно 12 августа 2006 года вступила в силу Тегеранская конвенция по защите морской среды — первый юридически обязательный региональный документ, подписанный всеми пятью прикаспийскими государствами.
Первоначально его основная задача была экологической: борьба с загрязнением, сохранение биоразнообразия и совместное управление уникальной экосистемой. Сегодня повестка становится шире — сохранение природы, безопасность судоходства, энергетическая инфраструктура и военно-политическая стабильность всё теснее связаны между собой.
С экспертной точки зрения, главный сигнал Тегерана заключается в стремлении сохранить региональный характер управления Каспием и не позволить внешним конфликтам разрушить сформировавшиеся за десятилетия правила.
Для Ирана это особенно важно после ударов по Бандар-Энзели и коммерческому судну: если подобные действия станут регулярными, Каспий может постепенно перестать быть относительно защищённой внутренней акваторией пяти стран и превратиться в ещё один театр соперничества, связанный с войнами за его пределами.
Именно поэтому призыв Гариб-Абади к открытому осуждению военных посягательств следует воспринимать как попытку превратить существующие каспийские договорённости из декларативной правовой основы в реально работающий механизм коллективной региональной устойчивости.
