Казахстан завершил один из ключевых этапов масштабной перестройки своей политической системы. На состоявшихся 23 августа первых выборах в однопалатный Курултай партия «Әділет» получила 71,17% голосов и 110 из 145 депутатских мандатов.
Как отмечает в своём интервью «Новым известиям» заведующий сектором Центральной Азии Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин, столь убедительный результат был во многом предсказуем еще до дня голосования и закрепил за «Әділет» статус главной политической силы нового парламента.
Курултай меняет саму логику политической конкуренции
Как полагает эксперт, новый парламент принципиально отличается от прежней конструкции. После конституционной реформы Казахстан отказался от разделения законодательной власти между Сенатом и Мажилисом.
Теперь все 145 депутатов избираются на пять лет исключительно по партийным спискам в едином общенациональном округе. Исчезла и мажоритарная составляющая, которая позволяла отдельным кандидатам бороться за места независимо от партийных структур.
Именно это обстоятельство, по мнению заведующего сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН Станислава Притчина, становится одним из главных политических последствий реформы.
Доминирование «Адилет», куда летом вошла прежняя правящая партия «Аманат», было предсказуемым еще до голосования.
В результате Курултай получил крупнейшую фракцию, способную самостоятельно определять законодательную повестку.
При этом переход исключительно к партийным спискам делает политическую систему более партийно управляемой и объективно сокращает возможности для независимых кандидатов и локальных политических фигур. Новая партия сформировалась вокруг представителей президентской команды и фактически заняла место прежней доминирующей политической силы.
Однако говорить о полностью однопартийном парламенте было бы неправильно. Пятипроцентный барьер преодолели сразу пять партий: «Ауыл» получила 10 мест, Respublica — девять, «Ак жол» и ОСДП — по восемь.
Формальная многопартийность таким образом сохранилась, но «Адилет» контролирует более трех четвертей депутатских мест, поэтому реальный вопрос теперь заключается не столько в арифметике голосований, сколько в том, насколько активно меньшие фракции смогут влиять на содержание законов и публичную дискуссию, рассуждает аналитик.
Москва едва ли почувствует парламентскую реформу
Для отношений Казахстана с Россией результаты выборов, скорее всего, будут иметь значительно меньшее значение, чем для внутренней политики, полагает эксперт.
Притчин обращает внимание на фундаментальную особенность казахстанской системы: ключевые решения во внешней политике формируются прежде всего президентом и исполнительной властью. Даже радикальное изменение структуры парламента само по себе поэтому не означает пересмотра отношений с Москвой.
Более того, внешняя политика Казахстана в последние годы строится на сохранении максимально широкого пространства для маневра между Россией, Китаем, Европейским союзом, США и другими центрами силы.
Новая парламентская модель эту стратегию не отменяет. Скорее она предоставляет президентской администрации более предсказуемый законодательный механизм для проведения собственного курса.
Поэтому значение первых выборов в Курултай выходит далеко за рамки распределения депутатских кресел. Казахстан фактически завершает переход к более компактной, централизованной и партийно организованной модели власти, заложенной новой Конституцией.
Победа партии «Адилет» дает президентской системе устойчивое парламентское большинство, но одновременно переносит главный вопрос на следующий этап: сможет ли новый Курултай стать самостоятельной площадкой политической дискуссии или прежде всего превратится в законодательную опору президентского курса.
Именно от ответа на него будет зависеть реальное содержание реформы, а не только ее новая институциональная оболочка, подытожил политолог.
