События начала осени 2026 г. в Йемене перевели длительный ближневосточный конфликт на уровень макрорегионального кризиса. Занятие сторонниками шиитского движения «Ансар Аллах» (хуситов) стратегического порта Моха и выход их сухопутных войск к островам Баб-эль-Мандебского пролива де-факто изменили не только баланс сил в самом Йемене, но и архитектуру безопасности ключевых морских коммуникаций Ближнего Востока (при. ред — Западная Азия).
Можно отметить, что демонстрация военной мощи сил Саны — это отзвук иранской доктрины «передовой обороны» (Forward Defense). В 2026 г. йеменский плацдарм окончательно трансформировался из периферийного очага сопротивления в ключевой элемент макрорегионального асимметричного сдерживания [1]. Так, Мохаммад Мохбер, советник верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи, поздравил хуситов с их «оглушительной победой», а представитель хуситов Мухаммед Абдулсалам заявил, что «операции группировки носят оборонительный характер и прекратятся, как только прекратятся нападения на Йемен».
Региональный контекст
Обострение ситуации вокруг Баб-эль-Мандебского пролива развивается параллельно с нестабильностью в зоне Ормузского пролива, что сильно влияет на мировой энергетический рынок. Традиционные маршруты экспорта углеводородов из Персидского залива с началом войны в Иране были практически парализованы, и потому значение терминалов Красного моря и нефтепровода «Восток — Запад» существенно возросло.
Потеря лоялистами Йемена Мохи поставила под удар альтернативные логистические пути Эр-Рияда: теперь саудовские танкеры, выходящие из порта загрузки Янбу, находятся в прямой зоне поражения. Это мгновенно отразилось на мировых рынках: по данным агентства Bloomberg, цена нефти марки Brent оперативно превысила отметку в 105 долл. за баррель, а суточная нефтедобыча Саудовской Аравии из-за рисков безопасности скорректировалась до минимальных с 1990-х гг. значений в 6,2 млн баррелей [2]. 11 сентября 2026 г. хуситы взяли под контроль город Дубаб, как сообщил член политбюро движения «Ансар Аллах» Хузам аль-Асад, а днем ранее достигли острова Ханиш в Красном море.
Позиции внешних игроков
Эскалация конфликта выявила серьезные разногласия в лагере оппонентов «Ансар Аллах». Так, администрация Дональда Трампа, несмотря на жесткую риторику командующего CENTCOM адмирала Брэда Купера, по факту отказывается втягиваться в масштабную кампанию накануне промежуточных выборов в Конгресс США. Патрулирование силами американских ВВС и точечные авиаудары не способны изменить динамику боевых действий на земле.
В свою очередь, Саудовская Аравия оказалась перед сложным геополитическим выбором: межарабская коалиция ослаблена внутренними противоречиями между Эр-Риядом и Абу-Даби, а попытки правительства Йемена организовать контрнаступление на линии Таиз-Моха пока не привели к стабилизации фронта.
Играя на том, что разногласия противника затягивают принятие им решений, Сана использует фактор времени, ведя через свои внешнеполитические каналы, в частности посредством заявлений замминистра иностранных дел хуситов Хусейна аль-Эззи, активную информационную кампанию. Интересно, что представитель США на встрече Дженнифер Нидхарт де Ортис обвинила хуситов в том, что те выступают в качестве «агентов и инструментов Ирана».
Доказательств, однако, предъявлено не было, более того, в той же статье цитируются слова высокопоставленного иранского чиновника: «Иран не контролирует хуситов», что подтверждается рядом фактов, в частности — наличием у хуситов собственной внутренней повестки и локальных целей в Йемене, а также тем, что «Ансар Аллах» действует стратегически и тактически автономно. Но верно также, что для Ирана хуситы стали идеальным инструментом, благодаря которому можно добиваться желаемых результатов, оставаясь в стороне от прямого столкновения с США и сохраняя пространство для дипломатического маневра.
Стратегическое целеполагание
Анализ наступательных действий сил Саны теоретически может выявить логическую последовательность целей ближней перспективы. Первая — это смена экономики и тактики ведения боевых действий на более выгодные для хуситов. В самой узкой части пролива (около 29 км) баллистические ракеты не нужны: контроль над побережьем позволяет использовать более дешевые береговые ПКРК и БЭК. В итоге конечной целью контроля над Баб-эль-Мандебским проливом выступает не уничтожение судоходства, а захват сильного козыря для переговоров.
Помимо нефти, хуситы теперь контролируют критическую инфраструктуру, включая проходящие по дну пролива магистральные интернет-кабели, повреждение которых может грозить тотальным цифровым блэкаутом между Азией и Европой. И это существенно повышает ставки Саны в будущих переговорах, цель которых, как можно предположить, заставить Эр-Рияд и Вашингтон пойти на деблокаду Йемена.
В глобальном масштабе этот шаг выгоден и Ирану: превращая Баб-эль-Мандеб в подконтрольную зону, Тегеран получает мощнейший козырь на переговорах по своей ядерной повестке и снятию санкций.
Выводы для России
Для российской внешней политики йеменский кризис формирует комплексный вызов, требующий тонкого балансирования. С одной стороны, дестабилизация морских путей стимулирует интерес к континентальным маршрутам, в частности к международному транспортному коридору (МТК) «Север — Юг», и поддерживает высокие цены на энергоносители. Вместе с тем Москва последовательно выступает за свободу гражданского судоходства и недопустимость эскалации конфликта.
Российский подход должен строиться на понимании того, что движение «Ансар Аллах» окончательно переросло статус изолированной повстанческой группировки и не является «прокси» Ирана. Любые будущие конфигурации безопасности на Ближнем Востоке окажутся нежизнеспособными, если интересы Саны и глубина ее стратегического союза с Тегераном не будут включены в формулу регионального баланса сил.
Автор: Елена Кулешова
Источник: РСМД
Источники:
[1] Nasr, Vali. The Shia Revival: How Conflicts within Islam Will Shape the Future // W. W. Norton & Company. — 2006. — 288 p. (Фундаментальный труд В. Насра по концепции асимметричного влияния шиитских сообществ на Ближнем Востоке).
[2] OPEC Monthly Oil Market Report — September 2026 // Organization of the Petroleum Exporting Countries. — Vienna, 2026. — September 10. — 124 p. — URL: opec.org (дата обращения: 11.09.2026).
