Конфликты и проблемы реального мира отвлекают общественность от важной борьбы, происходящей в виртуальном пространстве.
Информационные сети стали ареной противостояния, сопоставимой с физическим полем боя. Кибератаки на государственные органы, кража личных данных, спам, взломы сайтов, шпионские программы и другие угрозы являются неотъемлемой частью нашей современности.
Рост интереса кибербезопасности еще более актуален после начала конфликта на Украине.
По данным «Лаборатории Касперского», в 2022 году количество кибератак на Россию выросло на 60–70% по сравнению с 2021-м.
Возникновение политически мотивированных хакеров, которые могут не обладать высокими техническими навыками, но стремятся причинить ущерб организациям, является основной причиной такого роста.
Поэтому защита от киберугроз становится критически важным вопросом для каждого государства, а контроль над национальным информационным пространством сравнивается с обеспечением суверенитета и независимости.
Проблема международного взаимодействия в отношении противодействия кибератакам обсуждается сегодня и на международном уровне.
Например, США предлагают свою концепцию международного сотрудничества в области информационной безопасности, основанную на создании компьютерных групп реагирования на чрезвычайные ситуации и компьютерные инциденты в различных странах.
Однако такие группы, как CERT и FIRST, имеют прямую связь с американскими организациями и университетами, требуя разрешения от Университета Карнеги Меллона для создания группы на своей территории.
Это в свою очередь вызывает вопросы о возможности глобального взаимодействия без поддержки США. То есть, без одобрения Вашингтона ее размещение и оказание содействия в защите не возможно.
А это в очередной раз говорит о создании американцев своей гегемонии и сохранению однополярного мира, в котором мы проживаем. А значит и речи о каком-либо равноправии и равном партнерстве не может быть и речи.
Существует также европейская сеть CSIRT, аналогичная CERT, которая была создана университетами и крупными IT-компаниями. Она запустила международный форум FIRST, объединяющий группы реагирования на инциденты и безопасность.
В состав этого форума входят различные государственные и военные организации, в том числе из США, Великобритании и Германии, но Россия была исключена. Почему? На этот вопрос мы дадим ответ ниже.
Вопросы возникают относительно сохранения цифрового и информационного суверенитета государств в рамках такой архитектуры международной информационной безопасности.
Они также касаются политической стороны вопроса, учитывая возможность изменения дружественных отношений государств со временем.
Возникает необходимость в международной системе информационной безопасности, а первая не может существовать без наличия второй составляющей.
Речь, прежде всего, об анонимности в Интернете, позволяющей вести бесконтрольный сбор персональных данных, внедрять «закладки» в программное обеспечение для шпионажа и проведения компьютерных атак.
Так например, в марте 2022 года Китай сообщил о масштабном взломе хакерами компьютеров в стране для атак на Россию и Украину.
Как сообщила китайское госагентство “Синьхуа”, КНР столкнулась с непрерывными кибератаками, во время которых неизвестные взяли под контроль компьютеры на территории страны, чтобы затем с них провести атаки на объекты в России, Белоруссии, Украине.
При этом большинство этих атак на самом деле исходило из Соединенных Штатов, сообщило госагентство со ссылкой на Национальный центр по кибербезопасности (National Computer Network Emergency Response Technical Team/Coordination Center of China), который отвечает за выявление и предотвращение киберугроз.
Существует ли альтернатива, которая может дать возможность участникам сохранить свой суверенитет и получить гарантии безопасности?
Чтобы лучше понять основание для таких оценок, нужно совершить экскурс в недавнюю историю. Вопрос информационной безопасности был внесен в повестку ООН после того, как в 1998 г.
Россия представила проект резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности» в Первом комитете Генассамблеи.
Переговоры по этой теме велись с 2004 г. в формате групп правительственных экспертов (ГПЭ) на закрытых обсуждениях, в которых участвовали от 15 до 25 стран.
В первой половине 2010-х гг. переговорщикам удалось добиться значительного прогресса, который был зафиксирован в трёх консенсусных докладах ГПЭ. ( в докладе 2010 г.; в докладе 2013 г и в докладе 2015 г.)
После 2015 г. ооновский переговорный процесс по вопросам киберугроз застопорился: пятый созыв ГПЭ в 2016–2017 гг. не смог принять консенсусный доклад, поскольку участники придерживались разных подходов относительно того, как международное право должно применяться к действиям государств в киберпространстве. На этом фоне в 2018 г.
Россия и США выдвинули две параллельных инициативы. США с коспонсорами предложили созвать очередную ГПЭ для продолжения дискуссии в узком составе.
Россия же выступила за придание переговорному процессу «более демократического, инклюзивного и транспарентного характера» посредством создания Рабочей группы открытого состава, в которой могли бы принять участие все заинтересованные государства-члены, а в формате консультаций — и другие стейкхолдеры: бизнес, неправительственные организации, научное сообщество.
В итоге были запущены два параллельных формата — РГОС и ГПЭ ООН.
Сегодня РФ продолжает работу и предлагает альтернативный вариант международного сотрудничества для борьбы с киберугрозами.
Эта инициатива заключается в создании Рабочей группы ООН открытого состава по безопасности информационно-коммуникационных технологий (РГОС).
Согласно нему, каждое государство будет иметь свой национальный контактный пункт, зарегистрированный под эгидой ООН.
Взаимодействие между контактными пунктами будет осуществляться через национальные органы, ответственные за информационную безопасность.
Главная цель этого предложения — выявление причин компьютерных инцидентов, исследование атак и их источников, а также предотвращение конфликтов в киберпространстве.
В этом плане РФ проводит работу несмотря на сопротивление американцев, которые хотят лишь сохранить свою гегемонию в мире, да еще на этом заработать. Так как задача различных компаний и корпораций в большинстве случаев — это материальное обогащение. «Ничего личного — это бизнес» — излюбленная фраза капиталистов
Например, не обошлось и без очередных – безуспешных – попыток Вашингтона помешать эффективной работе российских экспертов: ряду членов российской межведомственной делегации вновь было отказано в выдаче виз.
Так этим летом состоялось подведение итогов пятой сессии Рабочей группы открытого состава (РГОС) ООН по международной информационной безопасности, которое прошло в Нью-Йорке с 24-28 июля. В результате принят второй промежуточный доклад РГОС.
Главное достижение – реализация инициативы России по учреждению межправительственного реестра контактных пунктов по обмену информацией о компьютерных атаках, сообщает МИД России.
«В докладе отражены многие российские ключевые приоритеты. Прежде всего – концепция конвенции ООН об обеспечении МИБ, предложенная группой стран (Белоруссия, Венесуэла, КНДР, Никарагуа, Россия, Сирия) в качестве прообраза универсального юридически обязывающего инструмента в цифровой сфере.
Учтены российские предложения по будущему переговорному механизму по МИБ: решения в нем должны приниматься по принципу консенсуса, с учетом национального законодательства и интересов государств и лишь при совещательной роли негосударственных субъектов», — говорится в сообщении.
