В Сербии прошли массовые митинги. Они были вызваны итогами парламентских и местных выборов. Уличные демонстрации переросли в столкновения с полицией у здания администрации Белграда. Об этом сообщает BBC.

17 декабря в Сербии прошли местные и парламентские выборы, на которых победу одержала коалиция президента Вучича, набравшая 47,36% голосов. После оглашения итогов в Белграде начались масштабные митинги оппозиции, потребовавшей отменить результаты голосования.
В сербской столице оппозиция пыталась захватить здание телецентра. А после отправилась на штурм резиденции главы государства.
Президент страны ранее заявил, что уличные акции не приведут к смене власти, которая происходит только через выборы. Тем не менее, оппозиционеры собрали митинг у избиркома. Протестующие несли флаги Сербии и ЕС, скандировали антиправительственные лозунги.
Более тысячи демонстрантов попытались взять штурмом администрацию, нанося удары по щитам полицейских. Правоохранители применили дымовые гранаты. В результате столкновений пострадали двое полицейских.
Главный оппозиционер страны Бошко Обрадович – лидер правой политической партии «Двери». В субботу он двинул протестующих к зданию телецентра под предлогом борьбы с ангажированностью национальных медиа. Толпа сначала блокировала здание, а затем, не встретив должного сопротивления, ворвалась внутрь. На этажах завязались потасовки.
Накануне Вучич созвал чрезвычайное заседание Совбеза, обвинив оппозицию в попытке госпереворота по сигналу из-за рубежа. Премьер Ана Брнабич указала на предупреждение Москвы о готовящихся протестах.
«У нас были данные от служб, которые предупреждали об этом. Прежде всего российская служба безопасности предоставила нам такие сведения, но нас обвиняли в том, что мы распространяем дезинформацию и это все глупости. Они посмеялись, и, как сказал президент [Сербии Александар Вучич], кто-то отнесся к этому серьезно и хотел помочь, но многие знали и не хотели помогать», — приводит слова главы правительства телеканал TV Pink.
Позднее Вучич выступил с срочным обращением к нации. Он заявил, что попытка захвата администрации Белграда не является революцией, правоохранительные органы полностью контролируют ситуацию.
Он также сказал, что признание независимости Косово или его возможное членство в ООН являются недопустимым для Сербии. При этом, по его словам, Белград стремится к компромиссам и готов исполнять обещания.
Политологи отмечают, что антиправительственные выступления объединили совершенно разные политические силы: крайне правых и левых. Но единых требований у активистов нет. Как нет и абсолютного доверия к лидерам протеста.
Хотя власти утверждают, что контролируют ситуацию, массовые протесты демонстрируют глубокий раскол сербского общества по политическим взглядам. Мирный диалог между властью и оппозицией крайне необходим для стабильного развития Сербии.
Что думают о протестах журналисты и эксперты?

Журналист Юрий Подоляка считает, что сейчас речь идет о попытке революции в Сербии под номером два.
«Первая была 20 числа, когда сербской оппозиции показалось, что «у них украли победу». Это обычное начало любого майдана в любой стране мира. А дальше следует самое интересное. Отчего же на самом деле зависит — смогут ли проамериканские «шестерки» свалить власть или нет? Как показывает практика, здесь решающими становятся два обстоятельства. Монолитна ли власть в стране (нет ли в ней предателей) и сможет ли оппозиция раскачать ситуацию до появления „сакральной жертвы“», — написал блогер в своем Telegram-канале.
По мнению представителя МИД России Марии Захаровой, «Запад пытается продавливать свою волю на Балканах и реализует для этого майданные сценарии».
«Желание помайданить у Запада на Балканах огромное. К чему все это приводит? Мне кажется, надо смотреть на Украину как на образец того, как делать не надо ни народу, ни государству. Протестная активность, которая подпитывается извне, не имеет ничего общего с демократическими процессами», — заметила Захарова.
По мнению эксперта Международного института гуманитарно-политических исследований Владимира Брутера: «Оппозиция отрабатывает свой маневр. Она не может сказать, что она проиграла выборы. Тогда Запад почувствует ее ненужность», – подчеркнул Брутер.
По мнению Брутера, именно по этой причине оппозиция делает вид, что раскачивает власть.
«Однако в конечном итоге протесты в Сербии перешли с национального на городской уровень, что уже говорит о слабости митингующих», — добавил он.
«Как теперь принято в демократических странах, после волеизъявление путем голосования, предпринимается попытка волеизъявления другими способами. В Белграде между правящей коалицией и оппозицией разрыв меньше, чем на общенациональном уровне, поэтому идет попытка дожать уличным путем.
Такие процессы теперь часть политической культуры в государствах, где нет полной веры в демократические институты», — пояснил эксперт.
Руководитель Отдела Черноморско-Средиземноморских исследований Института Европы РАН, профессор НИУ ВШЭ Екатерина Энтина отметила, что высокая вероятность протестов в Белграде признавалась всеми сторонами еще до голосования.
«То, что сейчас происходит, — это в какой-то степени совершенно рутинная ситуация для внутренней сербской политической жизни. В оппозиции требуют переголосования, поскольку, по предварительным результатам, никто не сможет получить коалиционное большинство в скупщине Белграда. По итогам выборов неожиданно на авансцену сербской политической жизни вышел протестный и во многом фриковый блок «Мы — голос из народа» во главе с Бранемиром Несторовичем. По факту от него зависит, будет ли переголосование или нет», — полагает эксперт.
«В практическом смысле контроль над Белградом имеет довольно нейтральное значение. Все крупные и важные решения, касающиеся столицы, принимаются и контролируются на республиканском уровне. Поэтому при наличии у правящей коалиции абсолютного большинства в парламенте не так важно, кто будет мэром Белграда — их кандидат или оппозиционный», — заключила Энтина.




















