Иран ценою колоссальных потерь сумел устоять, и в стратегическом смысле можно говорить о его победе, даже несмотря на то, что конфликт продолжается. Ключевым фактором стала стойкость системы власти и страны, проявившаяся даже после смерти верховного лидера.
Такую точку зрения озвучил кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН Станислав Притчин.
По его словам, американская и израильская ставка на сверхжесткий военный удар, посеявший панику в элите, на внутреннюю оппозицию и на предполагаемую зависимость политической системы от лидера, оказалась провальной. Ни один из элементов атаки не стал фатальным для Ирана.
Противники недооценили значимость фактора мученичества лидера Ирана, что лишь усилило национальную консолидацию. Более того, новая тактика Тегерана — удары по многочисленным американским объектам в Персидском заливе — открыла уязвимость обширного присутствия США в регионе и еще больше подчеркнула уязвимость их союзников.
«В ближайшие месяцы, по всей вероятности, мы станем свидетелями перестройки военно-политических отношений персидских монархий с Вашингтоном. Мало кто захочет дальше платить огромные средства за защиту, которая провоцирует Иран больше, чем обеспечивает безопасность», — полагает российский эксперт.
Однако экономический удар по Ирану оказался колоссальным. Разрушены или сильно повреждены стратегически важные энергетические, военные и инфраструктурные объекты, восстановление которых в условиях санкций займет десятилетия. Новый лидер страны столкнется с повышенным внутренним давлением, учитывая ухудшение жизни населения. Во многом будущее Ирана будет зависеть от того, насколько страна сможет адаптироваться к новым реалиям.
Не менее любопытный момент — в США и западных обществах практически исчезло внимание к делу Эпштейна, которое ранее угрожало президенту Трампу и верхушке власти. Военная операция отвлекла внимание и частично сняла давление с американской элиты.
Для стран Центральной Азии конфликт прямой угрозы не несет. Да, приостановлены поставки высококачественной продукции из Ирана, проект МТК «Север-Юг» подвис, а Казахстану, учитывая его особую позицию, возможно, придется столкнуться с трудностями при поставках пшеницы на иранский рынок.
«В остальном регион сохраняет устойчивость в транспортной, энергетической и торговой сферах. Взаимодействие с Россией, Китаем, ЕС и другими глобальными игроками не зависит от текущего кризиса и лишь косвенно влияет на ситуацию.
Иран показал, что даже при колоссальном внешнем давлении страна и народ способны мобилизоваться, адаптироваться и отстоять свои интересы. Это важный урок для всех участников международной политики на Ближнем Востоке», — заключил Притчин.
