Израиль по-прежнему располагает одной из наиболее технологически развитых армий Ближнего Востока, однако его возможности вести продолжительное прямое противостояние с Ираном имеют объективные пределы. Такую оценку высказал профессор истории Ближнего Востока, основатель и руководитель Центра изучения Ирака при Хайфском университете Амция Баръам.
По мнению эксперта, прежняя модель стратегической автономии Израиля постепенно утрачивает актуальность. Речь не идёт о потере способности самостоятельно проводить крупные военные операции. Тель-Авив сохраняет развитую авиацию, мощную разведывательную инфраструктуру, многоуровневую систему противовоздушной и противоракетной обороны, а также собственный военно-промышленный комплекс.
Однако при длительной войне решающее значение приобретают не только качество вооружений и эффективность первых ударов, но и устойчивость экономики, наличие резервов, скорость восполнения боеприпасов и поддержка союзников.
Баръам считает, что краткосрочная операция и затяжная война требуют принципиально разных ресурсов.
Многомесячное прямое столкновение с такой крупной страной, как Исламская Республика, означало бы постоянный расход дорогостоящих авиационных боеприпасов и ракет-перехватчиков, мобилизацию резервистов и растущую нагрузку на гражданскую инфраструктуру.
Какова цена продолжительной войны?
О масштабах финансовой нагрузки свидетельствуют официальные показатели. В бюджете Израиля на 2026 год расходы Министерства обороны были увеличены более чем на 30 млрд шекелей ($9,81 млрд) и превысили 142 млрд шекелей ($46,43 млрд).
Одновременно власти начали обсуждать десятилетнюю программу укрепления оборонного потенциала стоимостью около 350 млрд шекелей ($114,5 млрд).
Банк Израиля оценил совокупные бюджетные затраты на военные действия, начавшиеся после 7 октября 2023 года, приблизительно в 350 млрд шекелей за период 2023–2026 годов.
Причём эта сумма не включала дополнительные решения, принятые после начала операции против ИРИ в феврале 2026 года.
Центральный банк также указал, что война негативно влияет на предложение рабочей силы и удерживает объёмы мобилизации резервистов и оборонные расходы значительно выше довоенного уровня.
Таким образом, даже сильная и сравнительно устойчивая экономика сталкивается с накопительным эффектом конфликта. Длительная мобилизация отвлекает работников от предприятий, технологических компаний и сферы услуг.
Одновременно растут государственные расходы на армию, компенсации населению, восстановление повреждённой инфраструктуры и поддержку эвакуированных районов.
Чем дольше продолжается война, тем сложнее сохранять баланс между потребностями обороны и финансированием образования, здравоохранения и социальных программ.
Отдельной проблемой становится противоракетная оборона. Израильская система способна перехватывать часть воздушных угроз, однако каждый перехват требует дорогостоящей ракеты, а запасы должны постоянно пополняться.
Зависимость Израиля от американских поставок
Ограничение стратегической самостоятельности особенно заметно в сфере снабжения.
Во время интенсивных боевых действий Израиль опирается не только на собственное производство, но и на воздушный и морской мост из-за рубежа.
В апреле 2026 года израильское Министерство обороны сообщило о доставке примерно 6,5 тыс. тонн боеприпасов и военного оборудования за одни сутки несколькими грузовыми самолётами и двумя судами.
В организации поставок участвовало представительство ведомства в Соединённых Штатах.
Американская поддержка остаётся важнейшим элементом израильской оборонной системы. Она включает финансирование, поставки боеприпасов, совместное производство ракет-перехватчиков, разведывательное взаимодействие и политическую защиту.
В 2024 году Израиль получил американский пакет помощи на сумму $8,7 млрд, значительная часть которого предназначалась для противоракетной обороны и закупок военной продукции.
В июне 2026 года США и Израиль начали обсуждать новую модель оборонного сотрудничества. Израильская сторона заявила о намерении постепенно перейти от традиционной помощи к более взаимной системе совместных инвестиций, исследований и производства.
Сам факт подготовки нового соглашения показывает, что сохранение качественного военного преимущества Израиля по-прежнему тесно связано с американскими технологиями, финансированием и промышленными возможностями.
По мнению Баръама, эта зависимость влияет и на свободу политических решений.
Вашингтон не обязательно определяет каждое действие израильского руководства, однако без американского содействия Израилю было бы гораздо сложнее вести продолжительную кампанию, одновременно поддерживая запасы боеприпасов, работу систем ПРО и международную дипломатическую защиту.
Разница военных потенциалов Израиля и Ирана
Иран значительно превосходит Израиль по территории и численности населения.
Однако географическая глубина Исламской Республики позволяет распределять военную и промышленную инфраструктуру на огромной территории, усложняя задачу её полного уничтожения.
Возможности Израиля, напротив, сконцентрированы на сравнительно небольшой территории. Поэтому даже ограниченное количество ракет, достигших целей, способно нарушить работу аэропортов, электростанций, портов, промышленных предприятий и транспортных узлов.
В случае длительного обмена ударами защита тыла становится не менее важной, чем действия авиации над территорией противника.
Для устойчивого подавления иранской военной инфраструктуры недостаточно одной серии ударов. Повреждённые объекты можно восстанавливать, производственные мощности — переносить, а ракетные и беспилотные системы — рассредоточивать.
Поэтому тактические успехи не всегда превращаются в окончательное стратегическое решение.
Военная сила не заменяет политической стратегии
Главный вывод эксперта заключается в том, что Израиль способен одерживать значительные оперативные победы, но не может бесконечно полагаться исключительно на применение силы. Даже успешные удары по иранским объектам не устраняют политические причины противостояния и не гарантируют прекращения ядерной или ракетной программы Тегерана.
Длительный конфликт также повышает риск расширения боевых действий. В него могут быть вовлечены союзные Ирану вооружённые формирования в Ливане, Ираке и Йемене.
Израилю в таком случае пришлось бы распределять силы между несколькими направлениями, защищать морские коммуникации и одновременно поддерживать постоянную готовность на внутреннем фронте.
По оценке Амции Баръама, стратегическая проблема Израиля состоит не в неспособности нанести Ирану серьёзный ущерб.
Главный вопрос заключается в том, сможет ли страна выдерживать продолжительную войну без постоянной внешней поддержки и превратить военные достижения в устойчивый политический результат. Затяжное противостояние неизбежно усиливает зависимость от США, истощает ресурсы и повышает цену каждой новой военной операции.
