Генсек ООН Антониу Гутерреш признал, что Совет Безопасности — главный орган организации, отвечающий за международный мир и безопасность, — в последние годы фактически оказался парализован противоречиями между крупнейшими державами.
В интервью «Financial Times» он заявил, что за десятилетие геополитический раскол существенно ограничил способность Совбеза принимать решения по крупнейшим международным кризисам.
Право вето стало отражением глобального раскола
В качестве наиболее показательных примеров Гутерреш назвал Украину и Ближний Восток.
Россия неоднократно блокировала решения, которые считала направленными против своих интересов, тогда как США применяли вето к проектам по Газе, которые Вашингтон считал несбалансированными или угрожающими позиции Израиля.
Только в 2024 году были заблокированы семь проектов резолюций — максимальное число с 1986-го: Россия использовала вето четыре раза, США — три, Китай — один раз совместно с Москвой.
В 2025 году тенденция сохранилась: США дважды блокировали проекты по войне в Газе, а Россия дважды применила вето к поправкам по украинскому вопросу.
В результате механизм, который после Второй мировой войны создавался как инструмент предотвращения крупных конфликтов, все чаще оказывается неспособен действовать именно тогда, когда интересы постоянных членов Совбеза сталкиваются напрямую.
Проблема уже выходит за рамки Украины и палестино-израильского конфликта. Разногласия постоянной пятерки ограничивали возможности Совета по Сирии, Судану, Мьянме, а в 2026 году — и при обсуждении нового кризиса вокруг Ирана.
По оценке «Security Council Report», в первой половине нынешнего года работа Совбеза продолжала серьезно страдать от политических противоречий в момент, когда число вооруженных конфликтов в мире достигло максимального уровня со времени создания ООН.
Для Гутерреша это уже вопрос жизнеспособности всей послевоенной системы международной безопасности.
Мир становится многополярным, но институты ООН по-прежнему отражают расстановку сил середины XX века, а право вето позволяет любой из пяти постоянных держав остановить решение большинства.
В свою очередь, реформа Совбеза все чаще рассматривается не как вопрос представительства новых центров силы, а как попытка сохранить способность Организации Объединённых Наций вообще влиять на войны и кризисы, в которых сталкиваются интересы крупнейших государств.
