Заместитель министра иностранных дел Ирана Вахид Джалалзаде в Ханое (Вьетнам) подписал Конвенцию ООН по борьбе с киберпреступностью, подчеркнув, что церемония стала проявлением «глобальной воли» против односторонних подходов в киберсфере.
Иранская сторона заявляет, что на протяжении последних четырёх лет играла «конструктивную роль» в разработке текста и рассматривает документ как инструмент справедливого международного сотрудничества. Факт подписания и заявление дипломата подтверждены государственным агентством IRNA и сообщениями в его аккаунте X.
Открытие Конвенции для подписания в Ханое — это первый глобальный шаг ООН к созданию универсальной правовой рамки против киберпреступлений: по данным Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC), документ был открыт для подписания 25–26 октября 2025 года и вступит в силу спустя 90 дней после сдачи на хранение сорокового ратификационного документа.
На старте инициативу поддержали несколько десятков государств. Среди них: Россия, Беларусь, Буркина-Фасо, Куба, КНДР, Египет, Иран, Ирак, Кыргызстан, Лаос, Никарагуа, Венесуэла.
Исламская Республика увязывает участие в Конвенции с более широкой повесткой цифрового суверенитета и взаимной правовой помощи: Тегеран акцентирует, что эффективное пресечение транснациональных киберпреступлений невозможно без отказа от политически мотивированных ограничений и без равноправного обмена электронными доказательствами.
В Ханое и на полях мероприятия обсуждалось углубление сотрудничества — от каналов обмена данными до совместных механизмов расследований.
Одновременно вокруг документа идёт международная дискуссия: правозащитные организации предупреждают о рисках чрезмерного расширения полномочий государств в цифровой сфере и возможного давления на свободы при трансграничном обмене данными.
Организаторы подписания и профильные структуры ООН настаивают, что базовые гарантии прав человека встроены в договорную архитектуру и будут уточняться практикой Конференции государств-участников.
Для Ирана подписание имеет и прикладной эффект: страна стремится укрепить каналы правовой помощи, стандартизировать запросы о данных и повысить признание электронных доказательств в международных делах — от кибермошенничества и взломов до детской онлайн-эксплуатации и атак на критическую инфраструктуру.
С точки зрения региональной политики это также формализует взаимодействие с государствами Азии, где формируется значительная часть технических и регуляторных практик кибербезопасности.
Подписание в Ханое — это одновременно юридический и политический сигнал. Юридически — начало пути к ратификации и внедрению общих процедур против киберпреступности; политически — заявление о готовности Ирана участвовать в многостороннем цифровом регулировании при условии равноправия и взаимности.
Дальнейшая значимость Конвенции будет зависеть от числа ратификаций, качества механизмов обмена доказательствами и того, насколько государства сумеют соблюсти баланс между безопасностью и правами человека.
