Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху публично призвал другие страны активнее подключаться к противостоянию с Ираном, дав понять, что Тель-Авив рассчитывает не только на двустороннюю поддержку США, но и на более широкую международную коалицию.
В интервью Fox News он заявил, что «пришло время увидеть, как лидеры других стран присоединяются», добавив, что некоторые государства, по его словам, уже движутся в этом направлении.
Это заявление прозвучало на фоне попыток Израиля перевести нынешний конфликт из формата двустороннего или ограниченно союзнического противостояния в более широкую антииранскую кампанию.
По сути, Нетаньяху сигнализирует, что Израиль стремится закрепить за собой роль центра региональной коалиции, а сам конфликт представить как угрозу не только для израильской безопасности, но и для всего Запада и союзных ему государств. Такой подход повышает дипломатическое давление на партнеров, которые пока предпочитают осторожность и не спешат входить в войну напрямую.
При этом реакция союзников остается неоднородной. Европейские страны в последние дни в основном делают ставку на деэскалацию и защиту судоходства, а не на прямое военное участие.
Крупные государства ЕС предупреждали против дальнейшего расширения боевых действий, а глава дипломатии Евросоюза Кая Каллас ранее давала понять, что Европа не считает этот конфликт своей войной.
На этом фоне слова Нетаньяху выглядят как попытка подтолкнуть партнеров к более жесткой линии, пока многие из них, напротив, пытаются не допустить выхода кризиса из-под контроля.
Дополнительную нервозность придает и энергетический фактор. После ударов по инфраструктуре и угроз вокруг Ормузского пролива конфликт уже влияет на глобальные рынки, стоимость нефти, страхование морских перевозок и расчеты по логистике.
В таких условиях втягивание новых государств может означать не только военное расширение кризиса, но и новый виток мирового энергетического и экономического шока. Именно поэтому даже дружественные Израилю страны пока балансируют между политической поддержкой и нежеланием становиться прямой стороной войны.
С политической точки зрения призыв Нетаньяху отражает и более долгую линию его курса: на протяжении многих лет он добивался ужесточения международной позиции в отношении Ирана и вовлечения союзников в стратегию давления на Тегеран.
В более широком смысле речь идет уже не только об Израиле и Иране.
Чем активнее Тель-Авив добивается подключения других государств, тем выше риск того, что конфликт окончательно выйдет за рамки регионального и превратится в многоуровневое международное противостояние — с военными, энергетическими и гуманитарными последствиями далеко за пределами Западной Азии.
В свою очередь, В Тегеране заявления премьер-министра Израиля о необходимости вовлечения других стран в конфликт с Ираном рассматривают как опасную эскалацию и попытку превратить локальное противостояние в масштабную региональную войну.
По мнению иранских политических и военных кругов, такие призывы свидетельствуют не о силе, а о стремлении переложить ответственность и риски на союзников, втягивая их в конфликт с непредсказуемыми последствиями.
Иран подчёркивает, что любые попытки создания широкой антииранской коалиции будут расцениваться как прямое участие в агрессии. В этом случае, как заявляют представители Тегерана, ответ не будет ограничен рамками двустороннего противостояния, а затронет всю региональную архитектуру безопасности, включая ключевые энергетические маршруты и военную инфраструктуру стран, поддерживающих эскалацию.
