Сектор Газа в политике Дональда Трампа не является самостоятельной целью, а выступает одним из тактических элементов более широкой стратегии США в Западной Азии. Так считает профессор Центра ближневосточных исследований Узи Раби.
Как отметил эксперт, который специализируется на региональной политике и идеологии сионизма, подход Трампа к Газе носит инструментальный и прагматичный характер.
Американский лидер рассматривает анклав как часть «глобальной шахматной доски», на которой Вашингтон стремится перераспределить влияние, укрепить собственные позиции и выстроить новую архитектуру регионального баланса сил.

Эксперт подчёркивает, что в вопросе Газы между США и Израилем отсутствует полная синхронизация.
По его мнению, Трамп не координирует каждый шаг с израильским руководством, поскольку исходит прежде всего из американских интересов, а не из логики двустороннего союза.
Сионистским властям при этом отводится роль силового и оперативного исполнителя — прежде всего в задаче недопущения восстановления военного потенциала ХАМАС и возвращения полноценного суверенного контроля над сектором.
Раби отмечает, что подобная схема фактически оставляет Газу в состоянии управляемой неопределённости, где гуманитарные и политические потребности населения отодвигаются на второй план по сравнению с задачами безопасности и геополитического давления.

В этой логике судьба анклава становится вторичной по отношению к более масштабным целям США в Западной Азии.
Комментируя региональный контекст, эксперт также указывает, что израильские действия на других направлениях — в частности, в Сирии — должны, по его мнению, оставаться строго ограниченными, чтобы не привести к краху существующих властных структур.
По оценке Раби, резкая дестабилизация Сирии может создать неконтролируемые последствия для всей системы региональной безопасности, включая Израиль.
Таким образом, профессор Раби приходит к выводу, что политика Трампа в отношении Газы отражает не стремление к долгосрочному урегулированию палестинского вопроса, а попытку встроить Газу в более широкую стратегию давления, сдерживания и торга в Западной Азии.


















