Идея создания «Совета мира по Газе», продвигаемая Дональдом Трампом как альтернативный международный механизм урегулирования, уже на этапе формирования породила больше вопросов, чем ответов. Один из них — состав участников. На фоне осторожной реакции ведущих мировых держав особое внимание привлекло приглашение двух государств Центральной Азии — Казахстана и Узбекистана.
Почему выбор пал именно на них, какую роль Вашингтон отводит региону, традиционно находящемуся вне ближневосточных процессов, и что стоит за согласием Астаны и Ташкента войти в новую, пока ещё неоформленную конструкцию? Найти ответы на них постарался найти в интервью «Eurasia Today» Аскар Нурша, политический аналитик (Казахстан)
— Почему среди стран Центральной Азии для участия в Совете мира по Газе были приглашены именно Казахстан и Узбекистан?
— Казахстан и Узбекистан – две ведущие экономики Центральной Азии. Как мне представляется, есть два ведущих аспекта данного приглашения. Политический и экономический.
После конфликта между Израилем и Хамасом Палестина и весь окружающий ее регион превратился в растревоженный пчелиный улей. Усилий одного Израиля и даже США будет недостаточно ее успокоить. Особенно на фоне резкой международной критики относительно гуманитарной катастрофы, произошедшей там. Поэтому основная политическая задача Совета безопасности – это стабилизация ситуации и создания механизма коллективной ответственности за ситуацию там. 60 государств разделят эту ответственность. Возможно, заключат какой-нибудь пакт по типу Авраамовых соглашений.
Трамп не верит в способность ООН решить ее, напротив, остальные ядерные державы здесь – помеха для Трампа. Он создает параллельную структуру, чтобы обойти Совет Безопасности и снизить влияние Европейского союза, Великобритании, Франции, России и Китая на ситуацию там. Индивидуально они могут там присутствовать, ни никто им не даст права вето. То есть нужно, чтобы они играли по его правилам.
В перспективе из Совета мира может получиться другая структура, если удастся ее запустить. Могут прибавиться функции. Поэтому, думаю, другие члены «пятерки» чувствуют, что может быть подвох, и есть снижение роли Совета безопасности. Поэтому реагируют с неохотой. Но для России это может быть способом в очередной раз показать, что она не в изоляции и у нее есть свои отношения с Трампом.
Экономическая сторона заключается в том, что Сектор Газа надо восстанавливать. Этот процесс нужно координировать. Поэтому Трамп как фандрайзер или как председатель совета директоров будет собирать команду инвесторов. Кто будет вкладываться, тот и получит права.
— Является ли это приглашение попыткой США в перспективе усилить своё влияние в Центральной Азии?
— Напрямую это не политика США по укреплению влияния в Центральной Азии. Хотя косвенно эти каналы влияния могут возникнуть, в зависимости от степени вовлеченности. Если, например, какие-то проекты США в Центральной Азии Вашингтоном будут сориентированы на обслуживание задач Совета мира. Помните, как в сказке – сварить суп из топора. У солдата есть только топор. А потом может начаться: старуха принеси соль, принеси другое, третье.
— И связано ли принятие этого приглашения Астаной и Ташкентом со страхом перед Дональдом Трампом, несмотря на то что финансовое положение этих двух стран нельзя назвать устойчивым: Казахстан сталкивается с дефицитом бюджета, а добыча нефти в стране в настоящее время испытывает серьёзные трудности из-за повторяющихся атак со стороны Украины?
— Для членов СБ ООН – это вызов их великодержавному статусу, а для государств среднего калибра – это дополнительный канал коммуникаций с США и лично Трампом, а также с другими государствами. Международная политика сильно структурирована по уровням и по регионам, а здесь очередная возможность для коммуникации вне этих рамок. Но никто ее не переоценивает в Казахстане и Узбекистане. Сухой прагматизм.
— Не вступает ли курс этих государств на сближение с Западом в противоречие с интересами России и Китая?
— У американских демократов одни взгляды на мир, у республиканцев – другие, а Трамп не является классическим республиканцем. Он часто играет, исходя из личных симпатий и антипатий. Если шаги Трампа по Палестине приведут к расколу Запада, или рассорят Трампа с его партнерами на Ближнем Востоке (Западная Азия), то России это объективно выгодно. А Китай изучает ситуацию, если затея с Советом мира провалится, это станет очередным свидетельством правоты Пекина, сделавшего ставку на ООН, и неправоты Вашингтона.
Потом все только на стадии идеи, никто еще не готов делать далеко идущие геополитические выводы.
Беседовал Азиз Пиримкулов
