О том почему сентябрьская поездка Владимира Путина в Тяньцзинь и Пекин способна задать тон мировой повестке на осень, чего ждать от саммита ШОС, военного парада 3 сентября и двусторонних переговоров с Си Цзиньпином рассуждает в своей статье директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин.
ШОС в Тяньцзине: тест на «многополярность без иллюзий»

С 31 августа по 1 сентября Китай принимает саммит ШОС в Тяньцзине — крупнейший за всю историю объединения, с участием более 20 лидеров, включая В. Путина, Н. Моди и генсека ООН А. Гутерриша.
По итогам саммита будет принята «Тяньцзиньская декларация»: от формулировок по безопасности и борьбе с терроризмом до энергоперехода и цифровой экономики.
По мнению эксперта, для России и Китая это площадка синхронизировать ожидания партнёров, а для Индии — вернуть себе манёвренность между Вашингтоном и Пекином.
В 2024-м Беларусь стала полноправным членом ШОС, расширив организацию на западном направлении.
По форме саммит — демонстрация управляемой «многополярности», по содержанию — набор прагматичных договорённостей: логистика, расчёты, критические минералы, устойчивые цепочки поставок.
Важно, что в Тяньцзине ШОС столкнётся с неизбежными расхождениями позиций, но сама процедура согласования единого текста будет сигналом рынкам: «раскол» не мешает сделкам и кооперации, отмечает Кашин.
Парад Победы в Пекине: символизм и показ новой техники
Через день после саммита — парад Победы в Пекине к 80-летию окончания Второй мировой. На трибуне — Си Цзиньпин, Владимир Путин, Ким Чен Ын и ещё два десятка лидеров.
Поднебесная заранее анонсирует масштабную воздушную часть: совместные построения ВВС/ВМС/СВ, возможные премьеры воооружения, и показ новой беспилотной техники — в прессе называли FH-97.
Как считает аналитик, для Пекина Парад является демонстрацией модернизации НОАК и «политики памяти»; для Москвы — это символический ответ на визит Си на парад 9 мая в Москве; для Пхеньяна — момент публичной «стыковки» с Китаем и Россией.
Параллельно вокруг парада идут тонкие дипломатические игры: часть западных делегаций заявляла о намерении пропустить церемонию из-за присутствия некоторых лидеров, но для стран «Глобального Юга» формат — удобная сцена двусторонних и «треугольных» контактов. Кремль публично не исключал и встречи Владимира Путина с Дональдом Трампом, если графики пересекутся в Пекине.
«Успех саммита в Тяньцзине и переговоров в Пекине может усилить позиции России и Китая в противостоянии санкциям и экономическому давлению. Визит Трампа, если он состоится, может либо разрядить, либо обострить эту напряженность, особенно в контексте украинского конфликта, который добавляет визиту особую значимость», — отмечает политолог.
О чем могут вести переговоры лидеры России и Китая?

На 2–3 сентября запланирован блок российско-китайских переговоров.
Кашин считает, что на них стороны затронут вопросы транспортного сообщения, логистику товаров между странами, а также энергетические проекты, включая «Силу Сибири-2» (проектная мощность ~50 млрд м³ в год).
Кроме того Москва и Пекин обсудят устойчивые платёжные каналы под санкционным давлением, полагает эксперт.
«90% расчетов между Россией и Китаем уже проводятся в национальных валютах, но прозрачность китайской платежной системы, интегрированной с SWIFT, позволяет США отслеживать сделки и вводить санкции против китайских компаний», — считает директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.
По официальным оценкам, более 90% взаимной торговли РФ и КНР уже рассчитывается в рублях и юанях; вопрос — не «чем платить», а «как проводить» — банки, комплаенс и прозрачность трассы платежей.
С политической стороны Китай и Россия могут рассмотреть синхронизацию внешнеполитических треков, где Москва и Пекин стремятся минимизировать издержки от вторичных санкций и одновременно удерживать пространство для сделок с третьими странами.
«У нас движение довольно постепенное и поступательное. Каждый год происходят 2−3 важных встречи на высшем уровне. В ходе каждой из них делаются определенные шаги по углублению сотрудничества. Меняются формулировки, достигаются соглашения по конкретным направлениям. Такого, чтобы какое-то одно мероприятие все изменило и развернуло, не бывает», — отмечает эксперт.
Исходы саммита ШОС и неформальные контакты в дни парада создают плотный «коридор решений», часть которых мы увидим в коммюнике уже в начале сентября, подытожил аналитик.




















