Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев выступил за углубление узбекско-корейского партнерства в рамках концепции нового «Шёлкового пути», которая должна связать ресурсы и человеческий капитал Узбекистана с технологиями, промышленностью и финансовыми возможностями Южной Кореи. Об этом пишет южнокорейское издание «Chosun».
Ташкент рассматривает эту модель не как символический проект, а как основу для конкретных инвестиций, производства и логистики.
Главной опорой нового маршрута становится высокотехнологичная кооперация.
Стороны уже развивают сотрудничество в искусственном интеллекте, цифровизации, промышленной модернизации, фармацевтике и переработке критически важных минералов.
Для Сеула особенно важен доступ к устойчивым сырьевым цепочкам, а для Ташкента — локализация производства и передача технологий.
От исторического Шёлкового пути к технологическому коридору
Транспортное измерение также становится все заметнее.
Южная Корея уже заключала контракт на поставку Узбекистану высокоскоростных поездов собственного производства, а Сеул и Ташкент обсуждают дальнейшее сотрудничество в железнодорожной инфраструктуре, автомагистралях и крупных национальных проектах.
Именно такая связка транспорта, промышленности и технологий формирует практический смысл нового «Шёлкового пути».
Историческая символика здесь тоже не случайна. Корейская сторона неоднократно напоминала, что контакты между Кореей и Центральной Азией восходят к эпохе Великого Шёлкового пути, а изображения древних корейских послов сохранились на фресках Афрасиаба в Самарканде.
Еще раньше в Сеуле говорили об «железном Шёлковом пути XXI века», который мог бы соединить Корею с Центральной Азией через Евразию.
Новую основу этому сотрудничеству дает южнокорейская стратегия K-Silk Road — первая отдельная стратегия Сеула, посвященная Центральной Азии.
Она делает ставку на энергетику, критические минералы, цифровые технологии, образование и промышленную кооперацию. Узбекистан рассматривается в ней как один из ключевых партнеров региона.
Эксперты считают, что если договоренности будут превращены в реальные цепочки производства и логистики, Узбекистан сможет получить дополнительный выход к восточноазиатским технологиям и капиталу, а Южная Корея — более надежный доступ к Центральной Азии.
В таком случае новый «Шёлковый путь» станет не просто дипломатической метафорой, а экономическим коридором между Кореей и центром Евразии.
