Казахстан получил шанс подняться в цепочке редкоземельных металлов — от добычи к переработке. Поводом стало соглашение австралийской Lindian Resources с французской Carester по развитию мощностей в Степногорске. Но возникают вопросы: кому достанется добавленная стоимость и кто будет контролировать технологии.
Китай контролирует около 60% мировой добычи редкоземельных элементов для магнитов, 91% их рафинирования и 94% производства постоянных магнитов. Поэтому Запад создает альтернативные цепочки.
Проект в Степногорске предусматривает мощности до 8 тыс. тонн оксидов в год. Carester будет закупать 70% продукции на 10 лет с возможностью продления еще на 10 лет. Для Казахстана это шанс получить технологии и перейти к более глубокому переделу.
Главный вопрос: не станет ли Казахстан промежуточным звеном чужой цепочки? Опыт Кумтора показывает риски недостаточного контроля государства. История Centerra Gold сопровождалась многолетними налоговыми и экологическими спорами и завершилась переходом 100% кыргызских дочерних компаний к Кыргызстану в 2022 году.
Особое внимание — экологии. На Кумторе претензии касались воздействия горных работ на ледники и хвостохранилище. Для Степногорска риски особенно важны: монацитовое сырье может содержать торий и уран, а переработка требует химических реагентов. Нужен жесткий контроль отходов.
Есть и риск трансфертного ценообразования. При долгосрочных поставках иностранному партнеру нужны прозрачные цены и налоговый контроль. Иначе прибыль может формироваться уже после вывоза.
Еще одна опасность — «сырьевой придаток нового поколения»: основная стоимость формируется при выпуске металлов и магнитов.
Поэтому Казахстану не стоит выбирать между Западом и Востоком. Нужно сотрудничать со всеми, отстаивая свои национальные интересы.
🇨🇳 Китай может дать технологии и развитая цепочка переработки РЗЭ.
🇷🇺 Россия — технологии, энергетическая и промышленная база, инфраструктура ЕАЭС.
🇮🇷 Иран — выход к южным рынкам через Каспий и «Север — Юг».
🇪🇺 Европа — инвестиции, технологии и доступ к западному рынку.
Китайская инициатива «Один пояс — один путь» связывает Казахстан с Китаем через Хоргос и железнодорожные маршруты. Транскаспийский маршрут связывает Казахстан через Каспий с Азербайджаном, Грузией и Европой. Развиваются порты Актау и Курык.
Транпортный коридор «Север — Юг» дает выход через Каспий к России, Ирану и рынкам Южной Азии. Строительство дороги Бахты — Аягоз создаст третий ж/д переход с Китаем. Завершение — конец 2027 года.
Таким образом, несколько маршрутов — через Каспий, Китай, Россию и Иран — снижают зависимость от одного направления. Для редкоземельного производства такая диверсификация особенно важна: ни один отдельный рынок или маршрут не должен становиться критической точкой зависимости.
Так Степногорск может стать перерабатывающим узлом между несколькими технологическими и экономическими центрами.
Главное — создавать внутри страны максимальную часть цепочки стоимости. Именно тогда Казахстан сможет превратить редкоземельные ресурсы не в новый «Кумтор», а в основу собственной промышленной и технологической политики.
Автор: телеграмм-канал «Джумхурият«
