Израиль все жестче реагирует на возможное расширение военного присутствия Турции в Сирии и, судя по публикациям израильской прессы, пытается выстроить такую линию давления, которая позволила бы сдерживать Анкару, не провоцируя прямой кризис с НАТО.
Новым поводом для обострения стал аэродром Абу-эд-Духур на северо-западе Сирии, по которому 18 августа Израиль нанес серию авиаударов.
По данным сирийской стороны, по базе было нанесено восемь ударов, целью стали взлетно-посадочная полоса и складские объекты. Погибших не было.
Абу-эд-Духур расположен примерно в 70 километрах от турецкой границы и после падения правительства Башара Асада использовался для подготовки новой сирийской армии.
В канцелярии премьер-министра сионистского правительства заявили, что удар был связан с угрозой нарушения существующих договоренностей в сфере безопасности: Израиль утверждал, что Дамаск якобы собирался допустить размещение турецких подразделений на аэродроме.
Турция и Сирия это опровергли. Анкара заявила, что ее военнослужащих на базе не было, а глава МИД Сирии Асаад аш-Шибани подчеркнул, что Дамаск заранее сообщил Израилю об отсутствии планов превращать объект в постоянную турецкую базу.
НАТО ограничивает свободу маневра обеих сторон
На этом фоне в израильской прессе появилась версия, что в Тель-Авиве отдельно просчитывают юридическую и военно-политическую сторону возможного столкновения с турецкими силами в Сирии.
Логика строится на том, что размещенные за пределами территории Турецкой Республики подразделения не обязательно автоматически подпадают под механизм коллективной обороны Североатлантического альянса.
Формулировки Вашингтонского договора действительно имеют географические ограничения: статьи 5 и 6 прежде всего охватывают территорию стран альянса, Средиземное море и отдельные определенные зоны.
Сирия как территория третьего государства напрямую в этот перечень не входит.
Однако утверждать, что удар по турецким военнослужащим там полностью исключил бы реакцию НАТО, было бы неверно — политическое решение союзников зависело бы от конкретных обстоятельств.
Для Израиля вопрос выходит далеко за рамки одного аэродрома. После смены власти в Дамаске Турция резко усилила свое влияние в Сирии, стала одним из ключевых партнеров нового руководства и еще в 2025 году заключила с ним соглашение о военном сотрудничестве, предусматривающее подготовку кадров и помощь в укреплении сирийской армии.
Израиль, напротив, пытается не допустить появления в Сирии военной инфраструктуры, которая ограничила бы свободу действий его авиации. Поэтому присутствие турецких специалистов даже на стадии восстановления военных объектов воспринимается в Тель-Авиве как стратегический риск.
Но и для Анкары удары по Абу-эд-Духуру стали принципиальным вопросом.
МИД Турции официально назвал их нарушением территориальной целостности Сирии и потребовал от международного сообщества более жесткой реакции.
Одновременно турецкая сторона старается подчеркнуть, что ее сотрудничество с Дамаском направлено прежде всего на обучение и восстановление сирийских сил, а не на создание постоянных баз.
Пока обе стороны явно избегают прямого столкновения, но сама ситуация показывает: после Ирана, Ливана и Газы Сирия все отчетливее становится еще одним пространством, где израильская стратегия безопасности сталкивается с интересами крупной региональной державы — члена альянса.
