Ирак, оказавшийся на грани масштабного водного коллапса, подписал с Турцией рамочное соглашение о сотрудничестве в сфере водных ресурсов.
На фоне стремительного обмеления Тигра и Евфрата — вследствие засухи, климатических изменений и плотин, построенных выше по течению, — страна, до 60% водных ресурсов которой формируется за пределами её границ, фактически оказалась в состоянии критической зависимости.
Ситуация усугубляется тем, что около 80% воды в Ираке расходуется на сельское хозяйство, а сокращение стока рек уже подрывает продовольственную безопасность и социальную стабильность.
В этих условиях Багдад был вынужден пойти на сделку, которую многие эксперты называют не компромиссом, а вынужденным выбором без альтернатив.
Согласно соглашению, турецкие компании займутся строительством и модернизацией водной инфраструктуры в Ираке, а финансирование проектов будет осуществляться за счёт экспорта иракской нефти через специальный фонд. Формула выглядит предельно прагматичной: вода в обмен на углеводороды.
В официальном Багдаде соглашение преподносят как шаг к гарантированному водоснабжению и стабилизации ситуации. Однако критики предупреждают: речь идёт не столько о сотрудничестве, сколько о формировании новой зависимости — уже не только энергетической, но и гидрополитической, где рычаги давления сосредоточены в руках Анкары.
Масштабы кризиса уже выходят за рамки статистики. По данным ООН, засуха вынудила не менее 168 тысяч иракцев покинуть свои дома, превратив водный дефицит в фактор внутренней миграции и социальной напряжённости.
В условиях, когда климат становится всё более жёстким, а регион — всё менее устойчивым, контроль над водой превращается в стратегическое оружие, сравнимое по значимости с нефтью и газом.
