Полномасштабная война на Ближнем Востоке уже перестала быть сценарием из экспертных докладов — она стала реальностью, которая стремительно меняет геополитическую архитектуру региона.
Удары, протесты, резкие заявления столиц, перебои в энергетике и нервозность мировых рынков — всё это лишь первые симптомы куда более глубоких процессов.
По оценке ведущего научного сотрудника Центра анализа стратегий и технологий, военного эксперта Юрия Лямина, последствия нынешнего конфликта способны определить баланс сил на годы вперёд.
О начале войны и гибели Хаменеи
По словам эксперта, говорить о долгосрочных прогнозах пока преждевременно — события развиваются стремительно, а времени прошло слишком мало. Однако уже сейчас очевидно, что гибель Верховного лидера Али Хаменеи станет фактором стратегического масштаба.
«Хаменеи был не только государственным лидером Исламская Республика Иран, но и духовным авторитетом для миллионов шиитов за пределами страны. Его смерть неизбежно будет оказывать влияние на ситуацию в регионе», — подчёркивает Лямин.
Эксперт обращает внимание, что уже фиксируются массовые протесты в Карачи (Пакистан) и Багдаде (Ирак), что говорит о широте эмоциональной и политической реакции.
Арабские страны: защита или уязвимость?
По мнению Лямина, нынешняя эскалация может заставить арабские государства пересмотреть своё взаимодействие с США.
«Размещение американских баз на своей территории — это не только элемент защиты, но и потенциальная уязвимость. В случае масштабного конфликта такие объекты автоматически становятся целями», — отмечает он.
Впрочем, эксперт подчёркивает, что позиция арабских монархий будет зависеть от множества факторов — от внутренней стабильности до давления со стороны внешних игроков.
Россия и Китай: пределы вмешательства
Юрий Лямин считает крайне маловероятным прямое военное вмешательство Россия и Китай.
Китай традиционно проводит осторожную силовую политику за пределами своего региона. Россия же продолжает военную кампанию против Украины, а договор о стратегическом партнёрстве между Москвой и Тегераном не предусматривает автоматического вступления в войну в случае атаки на одну из сторон.
«Что будет дальше — загадывать сложно. Всё зависит от масштабов эскалации», — подчёркивает эксперт.
Риски для Центральной Азии
Конфликт, по оценке Лямина, может привести к дестабилизации более широкого региона, особенно если Иран окажется существенно ослаблен.
«Иран играет важную стабилизирующую роль. Его серьёзное ослабление создаст вакуум, который могут попытаться заполнить радикальные силы», — считает он.
Особое внимание эксперт обращает на дополнительный фактор нестабильности — рост конфронтации между Афганистаном и Пакистаном, что усиливает риски для Центральной Азии.
Почему Турция остаётся вне прямых ударов
Сдерживающим фактором для Тегерана в отношении Турция, по мнению Лямина, является её членство в НАТО.
В случае вооружённой атаки Анкара теоретически может попытаться активировать статью 5 Североатлантического договора о коллективной самообороне, что качественно изменило бы масштаб конфликта.
После Рахбара
Эксперт напоминает, что Али Хаменеи более 36 лет занимал пост верховного лидера, а до этого был президентом при имаме Рухолла Хомейни.
При этом Лямин отмечает, что, учитывая возраст Хаменеи (86 лет), иранская политическая система была институционально готова к смене лидера.
«В Иране существуют отработанные механизмы передачи власти. Сейчас они вступают в действие, чтобы обеспечить управляемость и преемственность», — резюмирует эксперт.
По оценке Юрия Лямина, регион вступает в период глубокой неопределённости, где каждый шаг сторон может иметь долгосрочные последствия не только для Ближнего Востока, но и для всего евразийского пространства.
