События вокруг Ирана стали одним из наиболее значимых геополитических кризисов последних лет и продемонстрировали серьезные изменения в международных отношениях.
Независимо от различных политических оценок, конфликт показал, что мир стремительно движется от однополярной модели к более сложной и многополярной системе международных отношений. Об этом рассуждает координатор конгресса по правам человека в странах Центральной Азии, экс-омбудсмен КР Турсунбек Акун.
По мнению правозащитника, Соединённые Штаты по-прежнему стремятся управлять глобальными процессами, тогда как Израиль пытается сохранить доминирующее влияние на Ближнем Востоке.
При этом именно конфликт вокруг Исламской Республики показал, что прежняя модель, при которой одна сила могла диктовать условия всему миру, больше не работает.
Эксперт считает, что Иран продемонстрировал всему миру свою устойчивость, политическую волю и способность противостоять внешнему давлению.
По его словам, Исламская Республика показала себя не просто как крупное государство региона, а как один из ключевых центров силы на Ближнем Востоке. Несмотря на тяжелые потери и трагические последствия войны, Иран не только сохранил управляемость, но и усилил внутреннюю консолидацию общества.
Отдельно было подчеркнуто, что расчеты на смену власти в ИРИ через давление, удары по руководству или попытку расколоть общество не оправдались.
По мнению эксперта, внешние силы рассчитывали, что устранение или ослабление духовного и политического руководства приведет к хаосу и внутреннему взрыву.
Однако произошло обратное: значительная часть иранского народа сплотилась вокруг государства, воспринимая происходящее как борьбу за суверенитет и национальное достоинство.
Важным итогом конфликта эксперт назвал рост международного авторитета Исламской Республики Иран.
Он отметил, что страна, не обладая официальным статусом ядерной державы, смогла показать способность сдерживать давление со стороны государств, обладающих значительно большим военным потенциалом.
Это, по его мнению, стало одним из признаков перехода от однополярного мира к многополярной системе, где все большее значение приобретают новые центры силы, включая страны БРИКС.
Особое внимание эксперт уделил сближению Тегерана с Москвой и Пекином. Он считает, что после последних событий это взаимодействие выходит на новый уровень.
В качестве показательного примера он привел встречу президента России Владимира Путина с министром иностранных дел Ирана Аббасом Аракчи в Санкт-Петербурге.
По его мнению, сам факт продолжительной беседы на таком уровне говорит о том, что Москва придает отношениям с Тегераном особое значение.
При этом эксперт призвал не ограничиваться только обсуждениями и круглыми столами.
По его словам, если представители гражданского общества действительно хотят поддержать народы, страдающие от войн, необходимо переходить к практическим шагам: организовывать экспертные встречи, международные дискуссии, общественные инициативы и мирные акции, направленные на привлечение внимания к ситуации на Ближнем Востоке.
Он также предложил активнее привлекать к таким дискуссиям известных международных аналитиков и экспертов, включая Джеффри Сакса, Дугласа Макгрегора, Джона Миршаймера, Мохаммада Маранди и Пепе Эскобара.
По его мнению, участие таких спикеров способно вывести обсуждение на более высокий международный уровень и привлечь больше внимания к позиции стран, выступающих против одностороннего диктата в мировой политике.
Отдельно эксперт отметил роль иранского духовного руководства. По его словам, принципиальная позиция Али Хаменеи воспринимается многими как один из факторов устойчивости страны.
Он подчеркнул, что именно последовательность, отказ от уступок под внешним давлением и ориентация на суверенитет позволили Исламской Республики Иран сохранить уважение значительной части международного сообщества.
В завершение эксперт заявил, что сегодня недостаточно просто говорить о трагедиях войны и выражать сочувствие.
По его мнению, необходимо действовать практически: формировать общественные делегации, проводить международные встречи, вырабатывать рекомендации для государственных органов и развивать экспертную дипломатию.
Он подчеркнул, что поддержка Ирана, Палестины, Ливана, Йемена и других стран, пострадавших от конфликтов, должна выражаться не только в словах, но и в конкретных общественных инициативах.
