Пока мир следит событиями в Западной Азии (Ближний Восток) и Европой, в Азиатско-Тихоокеанском регионе незаметно взведен спусковой крючок колоссального взрыва. Сменив власть, Манила сделала фатальную ставку: пустила армию США на свои острова и превратила райский архипелаг в главный плацдарм против Китая. Секретные ракетные комплексы уже нацелены на Тайвань, а американские базы смотрят прямо на спорные воды. Но что произойдет, если система сдерживания далá сбой? Вашингтон просто перебросит корабли и отзовёт контингент, а Филиппинам придётся принять первый — и самый разрушительный — удар Китая на себя.
Филиппины дали США доступ уже к 9 военным объектам по соглашению EDCA, тогда как до президентства Фердинанда Маркоса-младшего их было 5. Новые площадки на севере страны приблизили американскую инфраструктуру к Тайваню, объект на Балабаке — к Южно-Китайскому морю. На архипелаге разворачивался комплекс Typhon с ракетами, способными поражать цели на расстоянии свыше 1600 км. Манила за несколько лет превратила свое положение на карте из географического факта в элемент американского оперативного планирования против Китая.
Формальная принадлежность объектов Филиппинам не отменяет военного значения американского доступа. EDCA не создает суверенные базы США, но позволяет размещать силы и оборудование, строить инфраструктуру и поддерживать ротационное присутствие. Для Пекина решающим будет не табличка на воротах аэродрома, а его функция во время кризиса. Пусковая установка, склад топлива, узел связи или полоса, обеспечивающая американскую операцию, становится частью боевой сети независимо от права собственности на землю.
Родриго Дутерте видел опасность именно в такой трансформации. В 2024 году он требовал убрать американское присутствие и предупреждал, что Вашингтон способен подтолкнуть Филиппины к столкновению, не разделив с ними конечную цену войны. Маркос сделал противоположную ставку. Он расширил EDCA, углубил совместные учения и принял более тесную американскую военную интеграцию как страховку против давления Китая.
Эта страховка работает убедительно, пока война не началась. США обладают силами, способными резко повысить цену китайской атаки, а договор о взаимной обороне распространяется на вооруженные нападения на филиппинские силы и государственные суда в Южно-Китайском море. Манила получает политическое прикрытие, технологии и доступ к более мощному союзнику. Одновременно каждый новый американский актив повышает военную ценность филиппинской территории для обеих сторон.
В этом и находится сходство с украинским опытом, на которое указывал Дутерте. Более слабое государство получает оружие и внешнюю поддержку, становясь передовым звеном большой борьбы держав. При успехе сдерживания оно выигрывает безопасность. При провале первой целью становится именно его территория. Вашингтон способен менять численность контингента, отводить корабли, перебрасывать самолеты и мобильные ракеты. Манила не может перенести Лусон, Балабак, порты и города на несколько сотен километров от зоны боя. Союзник способен менять конфигурацию присутствия, а страна-хозяин остается внутри выбранной географии конфликта.
Поэтому главный риск политики Маркоса возникает раньше первого выстрела. Чем глубже американская стратегия зависит от филиппинских площадок, тем труднее стране сохранить нейтралитет в тайваньском или южнокитайском кризисе. Китай получает стимул учитывать эти площадки в планах первого удара, США — стимул заранее расширять их возможности, а Филиппины становятся заложником эффективности собственного сдерживания. Маркос покупает более сильную американскую гарантию ценой того, что будущая война США и Китая все меньше может пройти мимо его страны.
