В Тегеране годовщину одного из самых болезненных эпизодов современной истории Ирана вновь связали с нынешним противостоянием с Западом.
Заместитель министра иностранных дел страны по правовым и международным вопросам Казем Гарибабади напомнил о перевороте 19 августа 1953 года и заявил, что нынешний Иран больше не позволит внешним силам определять свое будущее.
По словам дипломата, давление и угрозы не заставят страну отступить, а лишь укрепляют ее позицию.
Свою оценку событий 73-летней давности дипломат опубликовал в социальной сети X.
نسل‌ها می‌گذرند، اما یک حقیقت تغییر نمی‌کند: کشوری که اختیار سرنوشتش را به بیگانه بسپارد، بهای سنگینی خواهد پرداخت. اما ایران امروز، سرنوشتش را خودش تعیین می کند؛ ملت ما در برابر فشار، عقب نمی‌نشیند و در برابر تحمیل و تهدید، محکم‌تر می‌ایستد. (۲)
— Gharibabadi (@Gharibabadi) August 18, 2026
Иранский дипломат назвал свержение правительства Мохаммеда Мосаддыка прямым вмешательством США и Великобритании в право иранского народа самостоятельно определять судьбу страны.
کودتای ۲۸ مرداد، مداخله مستقیم آمریکا و انگلیس در اراده ملت ایران و حق تعیین سرنوشت آن بود. این تاریخ را نه می‌شود تطهیر کرد، نه فراموش. دخالت خارجی در سرنوشت یک ملت، نامش هرچه باشد، استعمار و تجاوز به حق حاکمیت مردم است. (۱)
— Gharibabadi (@Gharibabadi) August 18, 2026
По словам замглавы МИД, события 28 мордада 1332 года по иранскому календарю нельзя ни «обелить», ни предать забвению.
Вмешательство внешних сил во внутренние дела государства, независимо от того, под каким предлогом оно осуществляется, Гарибабади назвал формой колониализма и посягательством на народный суверенитет.
Продолжая эту мысль, дипломат уже напрямую связал исторический опыт с современной политикой Тегерана.
Поколения меняются, отметил он, однако остается неизменным одно: государству приходится дорого платить, если оно передает право распоряжаться собственной судьбой внешним силам. Сегодняшний Иран, подчеркнул Гарибабади, принимает решения самостоятельно и не намерен отступать под давлением, угрозами или попытками диктата.
История западного вмешательства во внутренние дела Ирана
Мохаммед Мосаддык возглавил правительство Ирана в 1951 году и практически сразу оказался в центре острого конфликта с Великобританией.
Главной причиной стала национализация иранской нефтяной промышленности, значительная часть которой до этого контролировалась британской «Anglo-Iranian Oil» Company.
Решение Тегерана вызвало жесткое противодействие Лондона, включая экономическое давление, санкционные меры и попытки добиться отстранения премьера.
Кульминацией кризиса стал переворот 19 августа 1953 года. В исторической литературе операция связывается с американской Центральной разведывательной службой и британской MI6.
Еще до решающих событий велась работа по дестабилизации правительства Мосаддыка: использовались политическое давление, пропагандистские кампании, контакты с военными и влиятельными группами внутри страны. План предусматривал замену Мосаддыка генералом Фазлоллой Захеди.
Первая попытка сместить премьера в середине августа провалилась, после чего шах Мохаммед Реза Пехлеви покинул Иран. Однако 19 августа ситуация резко изменилась. На улицах Тегерана появились выступавшие против Мосаддыка группы, к ним присоединилась часть армии и полиции.
Одной из ключевых точек стало захваченное «Радио Тегерана»: переход радиостанции под контроль сторонников переворота помог объявить о смене власти и распространить эту информацию по стране. В итоге правительство Мосаддыка было свергнуто, а Захеди занял пост премьер-министра.
После переворота влияние шаха существенно усилилось, а политические позиции США в Исламской Республике заметно выросли.
Мосаддыка арестовали, судили по обвинению в государственной измене и приговорили к трем годам заключения.
После освобождения бывший премьер оставался под домашним арестом вплоть до своей смерти в 1967 году.
Для сторонников Мосаддыка события августа 1953-го стали символом утраченного политического суверенитета и вмешательства западных держав во внутреннюю политику страны.
Именно поэтому события 28 мордада продолжают занимать особое место в политической риторике Исламской Республики.
В Тегеране их регулярно приводят как исторический пример того, к каким последствиям, с точки зрения иранского руководства, может привести зависимость от внешних держав.
Иранские СМИ, передавая заявление Гарибабади, отдельно акцентировали формулу о том, что «Иран сегодня сам определяет свою судьбу».
