На круглом столе, посвящённом анализу личности и идейного наследия лидера Исламской революции Ирана — шахида аятоллы Сейед Али Хаменеи, кыргызский эксперт по вопросам безопасности, ветеран спецслужб (ГКНБ) Таалайбек Джумадылов выступил со справедливым и во многом полемичным заявлением. Его позиция вышла за рамки академической дискуссии, превратившись в своеобразный манифест — о роли идеологии, кризисе западной модели и выборе, стоящем перед Центральной Азией.
Открывая своё выступление, Джумадылов выразил признательность организаторам мероприятия и иранской стороне, отдельно подчеркнув значение фигуры Хаменеи. По его словам, речь идёт не просто о религиозном лидере, а о символе, влияние которого, по мнению эксперта, выходит за пределы шиитского мира и затрагивает весь исламский мир.
Однако уже в начале своего выступления он задал довольно резкий тон дискуссии. Апеллируя к словам Эрих Мария Ремарк, эксперт заметил, что зачастую публичные обсуждения серьёзных вопросов превращаются в «интересные, но поверхностные рассуждения», тогда как темы безопасности требуют закрытых форматов и профессиональной строгости.
Джумадылов напомнил, что ещё год назад на аналогичной площадке звучали предупреждения о возможных провокациях против Ирана. По его оценке, последующие события подтвердили эти прогнозы: страна, по его мнению, столкнулась с масштабным внешним давлением и вооружённой агрессией.
В своей аргументации эксперт выстроил почти философскую дихотомию — «булат» и «злато» против «духа». Под «булатом» он подразумевает военную мощь, под «златом» — финансовое доминирование. Иран же, по его словам, продемонстрировал альтернативную модель — опору на идеологию, веру и внутренний стержень.
«Дух, идеология, вера — как ни назови — в конечном счёте оказываются сильнее и денег, и оружия, если у общества есть внутренний каркас», — подчеркнул он, утверждая, что события вокруг Ирана, по его мнению, разрушили миф о непобедимости высокотехнологичных армий и финансовых систем.
Отдельный акцент Джумадылов сделал на критике западной политической модели. По его словам, на протяжении последних десятилетий страны Центральной Азии во многом следовали «лекалам», заимствованным извне — от конституционного устройства до политических институтов. В этом контексте он призвал внимательнее изучать альтернативные модели, в том числе опыт Ирана.
В качестве примера он предложил обратиться к Конституции Ирана, которую назвал «интересным образцом системы сдержек и противовесов», где, по его словам, ни одна ветвь власти не обладает абсолютным контролем, а ключевые решения проходят через сложную институциональную архитектуру.
Однако центральной темой выступления стала не столько оценка Ирана, сколько предупреждение для региона. Джумадылов напомнил, что Центральная Азия исторически остаётся пространством пересечения интересов крупных держав — от эпохи «Большой игры» XIX века до современности, где к традиционным игрокам добавились Китай, Турция и другие центры силы.
«Главная задача — не позволить превратить наш регион в площадку для выяснения чужих отношений», — подчеркнул эксперт, обращая внимание на растущую геополитическую конкуренцию.
В этом контексте он призвал страны региона отказаться от излишней зависимости от внешних моделей и выстраивать собственную стратегию, опираясь на внутренние ресурсы и понимание угроз.
Завершая своё выступление, Джумадылов фактически сформулировал ключевой тезис: происходящее вокруг Ирана — это не только региональный кризис, но и урок для всех стран Евразии. Урок о том, что в условиях глобальной турбулентности выживают не только сильные в военном или экономическом смысле, но и те, кто способен сохранить собственную идентичность и стратегическую самостоятельность.
