Тегеран намерен добиваться от Киева компенсации за ущерб, причиненный иранскому судну в Каспийском море, и не считает объяснения украинской стороны достаточными для урегулирования инцидента.
Официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багаи заявил, что, если вопрос возмещения не будет решен украинской стороной добровольно, Исламская Республика воспользуется доступными ей средствами для защиты своих интересов и получения компенсации.
По версии иранской стороны, инцидент произошел в конце июля, когда иранское коммерческое судно в Каспийском море подверглось атаке.
Иранские официальные лица сообщили о гибели одного члена экипажа и ранении другого. После произошедшего МИД Ирана вызвал представителя Украины и заявил официальный протест, охарактеризовав произошедшее как нарушение международного права.
Первоначальная реакция Тегерана была крайне жесткой. Багаи заявлял, что произошедшее не останется без ответа, однако дальнейшие дипломатические контакты показали стремление сторон не допустить перерастания инцидента в более серьезный двусторонний кризис.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи провел телефонный разговор с украинским коллегой Андреем Сибигой, после которого сообщил, что Киев заверил Тегеран в непреднамеренном характере произошедшего.
Иранская сторона, однако, не считает такого объяснения достаточным. Багаи заявил, что имеющаяся у Тегерана информация вызывает сомнения относительно версии о случайности инцидента.
Именно поэтому дипломатический спор постепенно сместился от вопроса о том, кто несет политическую ответственность, к вопросу о материальном возмещении и гарантиях недопущения подобных случаев в дальнейшем.
Требование компенсации было сформулировано еще Аракчи. После разговора с Сибигой он подчеркнул, что Иран не стремится к дополнительной эскалации, однако нападения на иранских граждан и национальные интересы считает неприемлемыми.
Поэтому возмещение понесенных потерь Тегеран рассматривает как обязательное условие окончательного урегулирования инцидента.
Нынешнее заявление Багаи фактически развивает эту позицию. Исламская Республика Иран дает понять, что дипломатическое объяснение Киева само по себе не закрывает вопрос.
Для Тегерана принципиально важно добиться не только признания последствий произошедшего, но и практического возмещения ущерба. Тем самым спор переходит в юридико-дипломатическую плоскость, где центральными становятся ответственность государства, компенсация и гарантии безопасности гражданских объектов.
Особое значение ситуации придает место произошедшего — Каспийское море. В отличие от Черного моря, Каспий не является непосредственным театром российско-украинского вооруженного конфликта.
Поэтому любой инцидент с участием судна третьего государства создает риск географического расширения последствий противостояния и вовлечения стран, которые формально не являются его сторонами.
Для Ирана принципиальным становится вопрос безопасности национального судоходства.
Тегеран стремится показать, что нападение на судно под иранским флагом независимо от мотивов и обстоятельств не может остаться исключительно эпизодом российско-украинского противостояния. С точки зрения иранской дипломатии, принадлежность судна автоматически превращает произошедшее в вопрос двусторонних отношений между Ираном и Украиной.
Одновременно обе стороны до сих пор демонстрировали заинтересованность в ограничении масштабов кризиса. Аракчи публично говорил об отсутствии у Ирана намерения добиваться эскалации. Украинская сторона также заявляла о стремлении избежать ненужного обострения и утверждала, что ее действия направлены на противодействие России, а не против граждан Ирана.
Именно поэтому требование материальной компенсации может рассматриваться как попытка Тегерана сохранить пространство для дипломатического решения.
Вместо немедленного перевода конфликта в более жесткую плоскость Иран выдвигает конкретное требование, выполнение которого потенциально позволит сторонам урегулировать спор без дальнейшего ухудшения отношений.
Вместе с тем риторика Багаи показывает, что Тегеран не намерен оставлять вопрос открытым на неопределенный срок. Формулировка о принятии «соответствующих мер» пока не раскрывает конкретного характера возможных действий.
Поэтому было бы преждевременно интерпретировать ее исключительно как угрозу силового ответа: дипломатические, юридические и экономические механизмы также входят в инструментарий межгосударственного урегулирования.
Для Киева урегулирование разногласий с Тегераном также имеет значение. Возникновение дополнительного дипломатического противостояния с Исламской Республикой увеличивает внешнеполитические издержки Украины и дает Тегерану основания требовать дополнительных гарантий безопасности своих граждан и коммерческого судоходства.
