На фоне обострения ситуации в Персидском заливе Иран выступил с инициативой создания так называемого «Ормузского пакта» — механизма, который должен определить правила использования пролива ключевыми странами региона и внешними партнёрами.
По словам представителя правительства ИРИ Эльяса Хазрати, документ предполагает участие не только арабских и азиатских государств, но и отдельных европейских игроков, заинтересованных в стабильности энергопоставок.
Инициатива Тегерана появилась на фоне резкого сокращения судоходства через пролив — один из важнейших энергетических коридоров планеты, через который традиционно проходит до 20% мировых поставок нефти и значительная часть сжиженного природного газа.
По оценкам аналитиков, любые перебои в работе этого маршрута немедленно отражаются на глобальных ценах на энергоносители, вызывая цепную реакцию на рынках.
Согласно сообщениям иранских СМИ, доступ к проливу в текущих условиях фактически ограничен и предоставляется преимущественно странам, сохраняющим дружественные отношения с Тегераном — в их числе Россия, Китай, Индия, Ирак и Пакистан.
Это фактически превращает пролив в инструмент избирательного экономического давления и политического влияния.
Контекст инициативы связан с военными действиями и операциями США и Израиля в регионе, которые, по данным ряда источников, привели к резкому снижению интенсивности судоходства.
Попытки Вашингтона сформировать международную коалицию для обеспечения свободы навигации не получили широкой поддержки: многие европейские и азиатские страны отказались участвовать в потенциально рискованной операции.
Дополнительный поворот ситуации связан с позицией Дональда Трампа, который в своих заявлениях дал понять, что США могут снизить зависимость от ближневосточных энергоресурсов, предложив союзникам альтернативу в виде американских поставок нефти и газа.
По данным «The Wall Street Journal», в окружении Трампа рассматривают вариант отказа от активных действий по разблокировке пролива из-за риска затяжного конфликта.
Эксперты отмечают, что идея «Ормузского пакта» может стать попыткой институционализировать новую реальность, в которой контроль над транспортными коридорами становится важнее традиционных военных инструментов.
Фактически речь идёт о создании региональной системы регулирования, альтернативной западным механизмам безопасности.
При этом остаётся ряд вопросов: насколько жизнеспособен такой формат и не приведёт ли он к дальнейшей фрагментации глобального энергетического рынка.
В условиях растущей конкуренции за ресурсы и маршруты поставок Ормузский пролив превращается не просто в географический объект, а в центр глобального стратегического противостояния.
