Президент Таджикистана Эмомали Рахмон 16 июня подписал закон «Об амнистии», согласно которому в течение двух месяцев должна быть применена амнистия в отношении 18038 человек.
А 3 июля Совет ООН по правам человека прекратил рассмотрение конфиденциальной жалобы о ситуации с правами человека в Таджикистане.
Оба события представляют собой две части сделки Рахмона в рамках подготовки передачи власти его сыну Рустаму Эмомали, как вероятному наследнику. Такую гипотезу выдвинул автор европейского аналитического портала «Modern Diplomacy» Майкл Роуэн. С ним соглашается политолог Игорь Димитриев.
Роуэн пишет, что ядром сделки являются репрессии в ГБАО после протестов 2022 года, под которые попали сотни памирцев, в том числе медийщики и правозащитники. Личность подателей жалоб в Совет ООН по правам человека засекречена, но скорее всего это группа международных защитников памирского народа.
Для Таджикистана, как считает Роуэн, сделка почти ничего не стоит: суды в РТ дали задержанным памирцам большие сроки, Рахмон их сократил — кто-то выйдет на свободу, кто-то останется за решёткой, но обвинительные приговоры силу не потеряют. Похожая ситуация была в марте 2025 года: Душанбе добавил в списки на амнистию ряд оппозиционеров незадолго до того, как РТ попал в повестку закрытого разбирательства СПЧ ООН.
Как эксперты связывают возможную сделку Рахмона и СПЧ ООН с транзитом власти? Очень просто: открытое дело в Совете ООН означало бы публичные слушания и разговор о персональной ответственности силовиков ровно в тот момент, когда внешним партнёрам придётся признавать наследование. Теперь же отчёт о выполнении обещаний придёт уже после закрытия процедуры и останется конфиденциальным.
Как указывает Димитриев, ключевая же особенность ситуации с памирцами заключается в том, что Эмомали Рахмону пришлось идти «договариваться туда, где ещё вчера (он) видел спонсоров памирского сепаратизма». Политолог напоминает, что в 2022 году лидера Таджикистана ситуация в ГБАО очень нервировала, «ожидалась вспышка сепаратизма на западные деньги». Ведь Ага-Хан — духовный лидер населяющих ГБАО памирцев (исмаилитов-низаритов) — имеет британское подданство и проживает в Европе.
Иными словами, гарантий Москвы и Пекина для транзита власти Эмомали Рахмону оказалось мало, подмечает Игорь Димитриев.
Стоит отметить, что сама по себе Горно-Бадахшанская автономная область РТ — сложный регион. Как отмечают эксперты, там проходит афганская граница, наркотрафик, туда заходят китайские инвесторы. Ни Москва, ни Пекин не выступали против, когда таджикское руководство решилось ликвидировать памирское самоуправление вместе с неформальными авторитетами.
