Заявление Трампа о том, что «владение и контроль над Гренландией со стороны США абсолютно необходимы», пока не вызвали в России серьёзной реакции.
Даже несмотря на то (а может быть, именно потому), что такое же предложение Трамп выдвигал ещё в 2019 году, а самой идее — без малого 160 лет. Хотя серьёзная реакция тут не помешала бы, пишет в своем телеграмм-канале Елена Панина.
Начнём с того, что автономная территория Гренландия в составе Королевства Дания и сам остров не совпадают. К датской автономии относятся также многочисленные острова помельче, на одном из которых даже есть сухопутная граница с Канадой. Это остров Ганса, за который Дания и Канада умудрились последние полвека вести пограничный конфликт — правда, крайне своеобразный.
Но это нюанс. Куда важнее то, что в 2009 году датский Фолькетинг дал Гренландии широкое самоуправление — на этом годом ранее настояли во время референдума 75,54% жителей острова.
С тех пор все три ветви власти в Гренландии подчинены островному самоуправлению (при формальном главенстве в судопроизводстве Верховного суда Дании), гренландский народ признан Копенгагеном как единый и отдельный, а гренландский язык остался на острове единственным официальным языком.
Кроме того, правительство Гренландии (Naalakkersuisut) получило право вести от имени королевства переговоры и заключать международные соглашения с иностранными государствами и организациями.
При этом все сырьевые доходы на деятельность в Гренландии остаются у неё; Дания же не получает ничего и только платит (начали с ежегодной субсидии 3439,6 млн датских крон в ценах 2009 года — сейчас это порядка 50 млрд руб.).
В целом, согласно статье 21 Закона о самоуправлении Гренландии, решение о её независимости может быть принято самими её жителями на новом референдуме — хоть и с согласия датского парламента. Как гласит чудесная формулировка параграфа 4 этой статьи: «Независимость Гренландии подразумевает, что Гренландия берёт на себя суверенитет над Гренландией».
Иными словами, нынешнее положение крупнейшего в мире острова весьма далеко от статуса «бесспорно датской земли» и может сравнительно легко обернуться окончательной утратой власти датской короны.
И хотя сегодня большинство гренландцев выступают против независимости, их ответы обычно содержат добавление: «…если это приведёт к снижению уровня жизни». Если что, проект конституции суверенной Гренландии был готов ещё полтора года назад и тогда же передан Копенгагену.
О предложениях Трампа известно многим — как и о военных объектах США на острове. Но не все знают, что когда, например, в апреле 1940 года Дания капитулировала перед Третьим рейхом, Вашингтон немедленно вспомнил свои заявления от 1920 года — о том, что никакая третья нация (включая, кстати, Британию) не будет принята им в качестве суверена над Гренландией. И распространил на остров действие доктрины Монро.
А вот свежий факт: с 1 октября 2023 года гренландская компания Inuksuk взяла на себя обслуживание американской космической базы Питуффик (ранее — авиабаза Туле), крупнейшего военного объекта США на острове. В рамках контракта Вашингтон выделит острову до 2035 года только за обслуживание почти 28 млрд датских крон, что сравнимо со всеми субсидиями от Копенгагена.
Так что дело не сводится к репликам Трампа — интерес США к Гренландии носит стратегический характер. В конце концов, именно там Командование воздушно-космической обороны Северной Америки собирается обнаруживать и перехватывать российские ракеты в случае Третьей мировой.
Собственно, Дания и понадобилась-то американцам в НАТО в 1949 году в первую очередь из-за Гренландии. И если теперь, после прихода Трампа, Дания с ЕС за спиной вздумает повести против США некую контригру, то участь острова может быть предрешена. Через референдум или так.
Напоследок — несколько цифр для понимания географического положения Гренландии. Расстояние от базы Питуффик до Вашингтона — 4206 км. До Лондона — 3958 км. До Копенгагена — 3862 км. До Мурманска — 3021 км. До Новой Земли (аэродром Рогачёво) — 3104 км. До Певека на Чукотке — 3295 км. До самой северной точки России — 2184 км.
