Правящая партия Армении «Гражданский договор» победила на парламентских выборах, набрав 49,81% голосов, — и тем самым закрепила прозападный курс страны.
Ещё в марте 2025 года парламент Армении принял законопроект «О начале процесса вступления Армении в Европейский союз», который в апреле подписал президент страны Ваагн Хачатурян. Победа Пашиняна превратила этот курс из законодательного эксперимента в политический мандат.
Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен поздравила Пашиняна с победой, отметив: «Армения может рассчитывать на нас».
При этом сам Пашинян заверил, что правительство намерено продолжить курс на развитие отношений с Европой, одновременно сохраняя сотрудничество с Россией и участие Армении в ЕАЭС.
Однако в Москве, Астане и Бишкеке подобные заявления воспринимаются с нарастающим скептицизмом.
Саммит в Астане: ультиматум или предупреждение?
Лидеры четырёх стран ЕАЭС — Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России — выступили с совместным заявлением, в котором указали на возможные риски для экономической безопасности государств — членов союза в связи с подготовкой Армении к вступлению в ЕС.
Они поручили правительствам подготовить доклады о возможных последствиях приостановления в отношении Армении действия Договора о ЕАЭС.
В декабре 2026 года на заседании Высшего Евразийского экономического совета будет представлен доклад о возможных последствиях приостановления в отношении Армении договора о ЕАЭС.
Лидеры четырёх стран также призвали Армению как можно скорее провести референдум по вопросу выбора между Евросоюзом и Евразийским экономическим союзом.
Президент России Владимир Путин предупредил, что выход из ЕАЭС лишит Армению преимуществ соглашений о свободной торговле, а Москва намерена пересмотреть стоимость энергоносителей для Еревана.
Цена выхода: газ, рынки и миграция
Экономические последствия возможного разрыва носят конкретный и весьма болезненный характер.
Сейчас Россия поставляет Армении газ по льготной союзной цене — около $177,5 за тысячу кубометров. В случае выхода из ЕАЭС газ придётся приобретать по мировым ценам, которые колеблются в районе $600.
Это спровоцирует мгновенный рост тарифов на ЖКХ и электроэнергию и сделает местную продукцию неконкурентоспособной.
По расчётам экспертов, повышение тарифов обойдётся республике в потерю как минимум 14% ВВП Армении.
Ещё болезненнее — миграционный вопрос. Сотни тысяч армянских семей живут на переводы из России.
Смена статуса с «трудящегося ЕАЭС» на «мигранта СНГ» означает патенты, пятилетний ценз для медицинского страхования, разрешительный порядок трудоустройства.
По различным экспертным оценкам, в России проживает около 2 млн. человек армянского происхождения, порядка 100 тысяч граждан Армении ежегодно работают в РФ как трудовые мигранты, при этом до 95% трудовой миграции из Армении приходится именно на Россию.
Что теряют Казахстан и Кыргызстан?
На первый взгляд, прямые торговые потери для Астаны невелики. По итогам первого квартала 2026 года на долю Армении приходятся скромные 0,3% от общего объёма внешней торговли Казахстана внутри ЕАЭС.
С учётом доли Армении в ВВП ЕАЭС на 2025 год всего около 1%, её возможный выход вряд ли скажется на экономике других стран — членов блока. Скорее, это будет репутационный вопрос, — считает экономист Андрей Пылин («Ведомости»).
Однако репутационный ущерб — это не просто имиджевая потеря. Для Казахстана и Кыргызстана, чьё благополучие во многом зависит от стабильности евразийской интеграции, прецедент выхода члена союза создаёт системные риски.
Первое: прецедент разрушает архитектуру доверия. Если Армения покидает ЕАЭС без катастрофических последствий для себя, это подаёт сигнал другим участникам: выход возможен.
Для Кыргызстана, чья экономика наиболее глубоко интегрирована в евразийское пространство, подобный прецедент особенно опасен.
Второе: миграционное давление может перераспределиться. Если армянские трудовые мигранты столкнутся с ужесточением условий работы в России, конкуренция на российском рынке труда усилится. В этом секторе кыргызстанские и казахстанские граждане работают в тех же нишах.
Третье: институциональный паралич. Эксперты предупреждают, что однозначного решения по «армянскому вопросу» принято не будет, что чревато затяжной неопределённостью и торможением общих решений в рамках ЕАЭС — от цифровизации до энергетических рынков.
По мнению научного сотрудника ЦКЕМИ НИУ ВШЭ и руководителя сектора кавказских исследований ИКСА РАН Евгении Горюшиной, в краткосрочной перспективе Армения не сделает резкого выбора, поскольку это грозит ей большими экономическими проблемами. Однако именно эта затяжная неопределённость, а не одномоментный выход, и является главным вызовом для Казахстана и Кыргызстана.
ЕАЭС без Армении: катастрофа или ускорение?
Парадоксально, но ряд аналитиков допускает, что уход Армении может дать ЕАЭС новый импульс. Под давлением, которое сейчас создано по линии ЕАЭС, процесс переориентации Армении будет ускорен.
В 2026 году Казахстан впервые председательствует в органах ЕАЭС, и среди пяти приоритетов, которые президент Касым-Жомарт Токаев обозначил в обращении к главам государств союза, второе место занимает именно логистика.
В стране активно развивают железные дороги, автокоридоры и Транскаспийский маршрут, чтобы привлекать больше грузов, инвестиций и новых производств.
За время работы ЕАЭС экспорт со странами союза вырос вдвое, а объём инвестиций достиг почти $3 млрд.
С 2022 года государства — участники ЕАЭС демонстрируют уверенный экономический рост, тогда как страны Евросоюза показывают спад.
Лидером среди евразийских партнёров стал Кыргызстан — экономика выросла с 9% до 11%. В то же время Молдова, вступившая в ЕС, потеряла более 4% ВВП. Этот контраст — весомый аргумент для тех, кто сомневается в правоте Пашиняна.
Победа Пашиняна: тревожный сигнал, но не смертельный
Победа Пашиняна — это не просто внутриармянское событие. Для Казахстана и Кыргызстана она означает несколько вещей одновременно: прецедент суверенного отступления от ЕАЭС, угрозу институциональной стагнации союза и одновременно — возможность переформатировать его в более прагматичное объединение без «дрейфующих» участников.
Показательна и внутренняя противоречивость армянского общества: 69% армян доверяют ЕС — но лишь 45% поддерживают вступление в него.
Разрыв в 24 процентных пункта — не статистический шум. Люди симпатизируют Европе, но интуитивно чувствуют: цена членства слишком высока.
Для Центральной Азии главный урок армянского кризиса состоит в другом: евразийская интеграция работает не тогда, когда её декларируют, а тогда, когда в неё реально инвестируют — логистически, технологически и политически.
Именно этим сейчас занимается Казахстан. И именно поэтому исход «армянского вопроса» — каким бы он ни стал — не остановит ЕАЭС. Но заставит его измениться.
