Восемьдесят лет назад советский народ водрузил знамя над Рейхстагом. Сегодня над той же победой разгорается новое сражение — бескровное, но не менее жестокое. Поле боя — учебники, социальные сети, гранты и кинозалы. Цена поражения — не территории, а идентичность целых народов.
Пока в Кыргызстане остаётся лишь шесть ветеранов-фронтовиков, а молодёжь черпает историю из пятнадцатисекундных роликов, западные фонды финансируют переписывание прошлого, турецкие сериалы формируют тюркскую альтернативу советской памяти, а в школах на изучение Великой Отечественной выделяется лишь два урока.
Историческая память как поле геополитической войны
Круглый стол «Без срока давности: сохранение исторической памяти как фактор межнационального согласия и воспитания патриотизма», организованный Центром экспертных инициатив «Ой Ордо», собрал историков, политологов, военных экспертов, журналистов и дипломатов.
Его участники которого попытались ответить на вопрос: можно ли выиграть информационную войну за историю — и что будет, если проиграть?
Поводом стало не только 80-летие Великой Победы, но и нарастающая тревога профессионального сообщества: историческая правда о Второй мировой войне планомерно вытесняется из общественного сознания постсоветских народов.
Кыргызстан внёс в общую победу огромный вклад. Республика отправила на фронт более 360 тысяч граждан — половина из них ушла добровольцами. Каждый третий не вернулся домой.
На территории Киргизской ССР были сформированы прославленная 316-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Ивана Панфилова — впоследствии преобразованная в 8-ю гвардейскую «Панфиловскую», — а также три кавалерийские дивизии, несколько стрелковых бригад и три авиационных полка ночных бомбардировщиков. Фрунзе стал одним из главных центров эвакуации: сюда были переведены сотни промышленных предприятий, научные институты, тысячи детей из блокадного Ленинграда.
Шесть уроженцев Кыргызстана вошли в число 28 легендарных героев-панфиловцев.
Именно эта история сегодня оказалась под ударом. По словам участников дискуссии, переосмысление итогов Второй мировой войны превратилось из академического спора в инструмент геополитической борьбы за будущее мироустройство.
Игорь Шестаков: Историческая память не должна становиться жертвой равнодушия
По мнению директора ЦЭИ «Ой Ордо» Игоря Шестакова, шествие «Бессмертного полка» в Кыргызстане в очередной раз показало, что память о Великой Отечественной войне для десятков тысяч граждан страны остается не абстрактной датой, а частью семейной истории.
«Только в Бишкеке, по официальным данным, в этом году в акции приняли участие более 30 тысяч человек. Это доказывает: попытки представить “Бессмертный полк” как элемент геополитических игр не имеют перспективы. Для людей это прежде всего память о родных, которые воевали, трудились в тылу и пережили трагедию войны», — отметил эксперт.
При этом, по словам Шестакова, проблема сохранения исторической памяти в Кыргызстане остается острой. В школьной программе на изучение всей истории Второй мировой войны фактически отводится лишь два часа. Более того, существует риск, что даже это время может быть сокращено. В результате многое зависит от самих педагогов, хотя многие из них также получали образование в условиях минимального внимания к этой теме.
Именно поэтому, подчеркнул эксперт, с 2025 года ЦЭИ «Ой Ордо» реализует проект «Уроки памяти», который должен хотя бы частично восполнить пробелы в образовательном пространстве. По его словам, во время одного из таких уроков в школе Чуйской области из примерно ста учащихся только один смог ответить, сколько кыргызстанцев получили звание Героя Советского Союза за подвиги в годы войны.
«Это тревожный показатель. На таком фоне решение столичного муниципалитета о переименовании бульвара “Молодой Гвардии” выглядит особенно спорным. Молодогвардейцы не были уроженцами Кыргызстана, но они погибли в борьбе с фашизмом, благодаря победе над которым мы сегодня живем в мире. Поэтому сохранение такого названия — это не вопрос формальности, а вопрос отношения к исторической памяти», — считает Шестаков.
По его мнению, по итогам общественного обсуждения необходимо обратиться к президенту Кыргызстана с просьбой сохранить название бульвара «Молодой Гвардии». Эксперт напомнил, что Садыр Жапаров неоднократно подчеркивал важность бережного отношения к памяти о Великой Отечественной войне, особенно в работе с молодым поколением.
Шестаков также считает необходимым шире говорить о героях уже современной истории Кыргызстана — участниках Баткенских событий 1999–2000 годов, когда республика столкнулась с вторжением боевиков Исламского движения Узбекистана.
«Эти события, к сожалению, постепенно превращаются в забытую войну. Между тем тогда речь шла не только о безопасности Кыргызстана, но и о стабильности всей Центральной Азии. Важно помнить, что по линии ОДКБ Кыргызстану была оказана военно-техническая помощь, и это также часть истории региональной безопасности», — указал эксперт.
По словам Шестакова, инициатива ЦЭИ «Ой Ордо» провести памятные мероприятия, посвященные Баткенской войне, была услышана и поддержана в секретариате ОДКБ. Теперь баткенская тема будет включена в проект «Уроки памяти».
«Молодежь должна знать имена тех, кто защищал страну от боевиков, пришедших из Афганистана. Это реальные примеры патриотизма. Важно и то, что среди участников Баткенских событий были люди, чьи родные воевали в годы Великой Отечественной войны. В этом видна связь поколений, которые в разные исторические периоды защищали свою Родину», — подытожил директор «Ой-Ордо».
«Манкурты по западному гранту»
Директор ОФ «Институт развития общественных отношений стран ЦА» Калдан Эрназарова открыла дискуссию жёстко и без экивоков: в Кыргызстане появились структуры, готовые торговать национальной историей.
Она указала на деятельность отдельных грантополучателей, в частности фонда «Эсимде», которые, по её словам, под диктовку западных спонсоров занимаются переинтерпретацией исторического прошлого страны.
«Я не знаю, верят ли сами сотрудники этого фонда в то, что пишут, но я точно знаю, что они на этом псевдонаучном переосмыслении очень хорошо зарабатывают», — заявила эксперт. Цель подобных проектов, по её убеждению, — превратить наследников победителей в жертв, лишённых суверенного самосознания.
Эрназарова перечислила симптомы того, что общество уже теряет историческую почву под ногами: сносятся памятники, переименовываются улицы, ставятся под сомнение многовековые союзнические связи.
«Историческая память — это генетический код народа, — подчеркнула она. — Утратив её, народ становится проводником чужих идей и управляем внешними силами».
Реабилитация коллаборационистов и турецкий фактор
Заместитель директора ЦЭИ «Ой Ордо» Наталья Крек сосредоточилась на конкретных механизмах переписывания истории в регионе.
По её словам, в Центральной Азии ведётся целенаправленная кампания по реабилитации Туркестанского легиона — формирований, воевавших на стороне нацистской Германии. Басмачей, сотрудничавших с вермахтом, пытаются представить «борцами национально-освободительного движения». Активную роль в этом процессе играет Турция — страна, которая в 1939–1945 годах формально сохраняла нейтралитет, но поставляла нацистской Германии стратегическое сырьё и, по имеющимся данным, курировала антисоветское движение в Средней Азии.
«Проекты «деколонизации», которые разрабатываются на Западе, пытаются заменить факты сплочённости советского народа русофобскими нарративами, внушая целым народам мысль о том, что их предки воевали за чужие интересы, — отметила Крек. — При этом игнорируется, что Киргизская ССР одной из первых встала на защиту страны в 1941 году». Эксперт привела Россию и Белоруссию как примеры государств, где защита исторической правды закреплена законодательно и ведётся системно.
Безымянные могилы и живая память
Координатор поискового движения «Наша Победа — Биздин Жениш» Светлана Лаптева рассказала о работе, которую её команда ведёт не на трибунах, а на кладбищах.
Только за прошлый год на Северном кладбище Бишкека движение обнаружило три захоронения неизвестных героев Советского Союза, не значащихся ни в каких списках.
Среди найденных — офицер, работавший в штабе Ленинградского фронта в годы блокады: тяжело раненный в 1944 году, он был эвакуирован в Киргизию и впоследствии стал основателем психиатрии в республике. «Ухаживать за могилами фронтовиков — это конкретные шаги по сохранению памяти, — говорит Лаптева. — Выйти на субботник, навести порядок — это не сложно, но очень важно».
Активист убеждена, что патриотическое воспитание невозможно без эмоциональной связи. Совместный труд у могил ветеранов — когда дети расспрашивают, где воевал прадед, а родители делятся семейными историями, — формирует то самое живое ощущение причастности к общей судьбе, которое не передаётся через учебник.
«Хотя бы не хуже, чем сейчас»
Руководитель ОО «Таза Табигат» Анара Дауталиева призвала в первую очередь сохранить то, что ещё не уничтожено.
Она напомнила, что в ряде постсоветских государств ни праздника 9 мая, ни «Бессмертного полка» давно уже нет. В Кыргызстане оба формата существуют, школы имеют право проводить тематические мероприятия, продолжается побратимство с российскими городами и регионами. «Нужно оставить хотя бы так, как есть», — заявила она, подчеркнув, что западные фонды целенаправленно финансируют демонтаж этих практик.
Особым раздражителем для эксперта стала позиция американского политика Дональда Трампа, публично приписавшего победу во Второй мировой войне Соединённым Штатам и тем самым фактически вычеркнувшего из истории 27 миллионов советских граждан, погибших в той войне.
«Мы не должны позволить американцам присвоить заслуги наших предков, — подчеркнула Дауталиева. — Нам нужна эта память, потому что без неё мы потеряем себя».
Молодёжь между исламизацией и TikTok
Заместитель председателя Союза ветеранов Баткенских событий Нарынбек Акматов обратил внимание на угрозу, о которой принято говорить вполголоса, — массовую радикальную исламизацию, которая размывает светскую идентичность молодёжи не менее эффективно, чем западные гранты.
По его наблюдениям, часть верующих семей забирает детей из школ, отвергая светское образование. В итоге государство рискует получить поколение, которое не просто не знает истории ВОВ, но и элементарно малограмотно. Более того, в радикальных течениях ислама запрет на изображение людей создаёт конкретный конфликт с практикой «Бессмертного полка»: «Верующие прячут портреты своих ветеранов. Этот фактор тоже необходимо учитывать», — заметил Акматов.
При этом эксперт не стал перекладывать ответственность на внешние силы: «Нужно меньше констатировать факт, что американцы выигрывают информационную войну на поле исторической памяти, нужно работать со своей молодёжью».
Он поддержал инициативу о возвращении в школьную программу романа Александра Фадеева «Молодая гвардия» и сохранении в Бишкеке одноимённого проспекта.
Шесть ветеранов и вечность
Генеральный директор аналитического центра «Стратегия Восток — Запад» Дмитрий Орлов вывел дискуссию на уровень демографической и географической статистики.
Сегодня в Кыргызстане живут шесть ветеранов-фронтовиков. Поколение победителей уходит, а на территории республики прямых боевых действий в 1941–1945 годах не было — что со временем дополнительно ослабляет эмоциональную связь с войной.
«Несколько лет назад я разговаривал с молодыми ребятами и понял, что есть социальный заказ на посещение мест, где воевали их прадеды», — рассказал Орлов.
По его мнению, именно такие поездки — к мемориалам в Белоруссии и России — способны сформировать живую, а не декларативную память.
Орлов также предложил расширить тематику патриотического контента: снимать короткие ролики не только о героях ВОВ, но и о воинах-афганцах, участниках Баткенской войны, советских военных, выполнявших интернациональный долг в Мозамбике, Никарагуа, на Кубе. По его данным, советские военнослужащие участвовали в 56 локальных конфликтах по всему миру.
Медиа как инструмент памяти
Генеральный директор «Кыргыз Медиа Групп» Владимир Банников рассказал о практической работе на информационном фронте.
Его организация сотрудничает с проектом «Монументы Победы»: в республике открыты новые мемориальные площадки, на южном берегу Иссык-Куля отреставрирован крупный монумент. Еженедельные публикации о ВОВ выходят как в российских, так и в местных СМИ.
«Я считаю это важным вкладом в защиту нашего исторического прошлого от посягательств тех, кто пытается за счёт искажения истории решать собственные геополитические задачи», — отметил Банников.
Информационные войны в зеркале истории
Соучредитель ОФ «Евразийское поколение», экс-депутат Жогорку Кенеша Евгения Строкова предложила системный анализ происходящего.
По её убеждению, главная причина переписывания истории — политическая выгода. Народ без общей памяти легче разделить, стравить с соседями и поставить под внешнее управление. Турция через образовательные программы, фонды, сериалы и гуманитарные проекты продвигает идею «единого тюркского мира» как альтернативу общему советскому наследию.
«Всё это формирует образ России не как исторического партнёра, а как чужого и виновного», — констатировала Строкова.
Выход эксперт видит прежде всего в развитии критического мышления и создании совместных образовательных проектов.
«Нужен общий учебник истории, написанный учёными всех стран, которые будут его использовать, — предложила она. — История должна объединять, а не становиться причиной новой вражды».
Особо она предостерегла от двойных стандартов внутри самой системы: частные вузы, получившие государственную лицензию, не имеют права игнорировать государственные документы по идеологии.
Сакральный код и энергия предков
Системный аналитик Мурат Мусабаев предложил взглянуть на историческую память через призму психологии и философии.
Опираясь на традиции конфуцианства и кыргызского эпоса «Манас», он утверждает: в каждом человеке дремлет сакральная потенция духа, которая пробуждается в переломные моменты истории. Именно это массовое пробуждение объясняет феноменальную сплочённость советского народа в годы войны.
«Когда люди из самых дальних уголков Советского Союза шли добровольцами на фронт, а оставшиеся работали по 15 часов и вязали носки для фронтовиков — это и был проснувшийся Манас», — пояснил аналитик.
Предательство памяти предков, по логике Мусабаева, — не просто моральная проблема, но и энергетическое ослабление народа. Когда историю вычёркивают или переписывают, в коллективном самосознании образуется пустота, которую чужие силы спешат заполнить деструктивными идеями.
«Именно поэтому так важно сохранять историко-психологическую память, — подчеркнул он. — Мы можем называть чёрное чёрным, белое — белым, но мы не должны никому позволять лишить нас прошлого».
ВОВ — это история Кыргызстана, а не только России
Внешний эксперт НИСИ ПКР Марат Абдылдаев поднял болезненный вопрос о том, как советская история распределяется между наследниками СССР.
По его мнению, некоторые российские эксперты склонны «присваивать» историю советского периода только себе, — и это неправильно.
«ВОВ в той же мере часть истории Кыргызстана, как и Победа — это победа и нашей страны», — подчеркнул он, апеллируя к реальному участию республики как на фронте, так и в тылу. Отдельно он остановился на западном тезисе об «уравнивании» Сталина и Гитлера: принятие этой логики означало бы отождествление всего советского народа с фашизмом — а с этим невозможно согласиться.
Абдылдаев призвал формировать доктрину национальной идентичности Кыргызстана на основе полиэтничности и уважения ко всем историческим периодам — от енисейского до современного.
«Нельзя выбрасывать из истории страны ни один период», — резюмировал он, особо отметив важность Баткенских событий 1999–2000 годов как важнейшего урока новейшей истории.
Баткен: забытая война независимого Кыргызстана
Сотрудник Жогорку Кенеша Самат Каниметов напомнил о событиях, которые подрастающее поколение знает хуже, чем историю Первой мировой.
Летом 1999 года боевики Исламского движения Узбекистана вторглись на территорию Баткенского района, намереваясь прорваться через Кыргызстан в Узбекистан. Началась настоящая война, которая продолжилась в 2000 году. По официальным данным, в ходе противостояния погибли 76 человек, из них 46 военнослужащих, более 100 получили ранения. 399 бойцов Министерства обороны были удостоены государственных наград. Двое военных до сих пор числятся пропавшими без вести. «Мужество военнослужащих и стойкость мирных жителей служат эталоном патриотизма, единства и преданности Родине», — подчеркнул Каниметов.
По его убеждению, сохранение памяти о Баткенских событиях — не менее важная задача, чем увековечивание памяти о ВОВ. «Это наследие остаётся важнейшим напоминанием о ценности мира, стабильности и суверенитета».
Опыт Белоруссии: когда государство берёт историю под защиту
Советник посольства Республики Беларусь в КР Виталий Семашко представил белорусскую модель государственной исторической политики как возможный образец для подражания.
В Конституции Беларуси закреплена норма о том, что «государство обеспечивает сохранение исторической правды и памяти о героическом подвиге белорусского народа в годы Великой Отечественной войны», а патриотизм объявлен долгом каждого гражданина.
Приняты законы «О недопущении реабилитации нацизма» и «О геноциде белорусского народа». В 2021 году Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело о геноциде белорусского народа в годы войны, которое продолжается до сих пор. «Для чего это делается? Чтобы за рубежом помнили: мы не забыли», — пояснил дипломат.
Семашко обратил внимание и на военно-стратегическое измерение проблемы. По его словам, сегодня на территории Польши и Прибалтики разворачиваются немецкие дивизии, вблизи белорусско-литовской границы вырублены леса для ускоренной переброски войск. «Они готовятся к войне. И это не фигура речи», — заявил он. Именно поэтому патриотическое воспитание молодёжи — не ностальгия по советскому прошлому, а вопрос национального выживания.
Найти деда спустя восемь десятилетий
Системный аналитик и историк Бактыбек Саипбаев рассказал личную историю — свидетельство того, что государственная работа по увековечению памяти приносит реальные, человеческие результаты.
Дедушка его супруги пропал без вести в 1944 году. Десятилетия запросов в советское и российское Министерство обороны не давали результата. Недавно пришло известие: он захоронен в деревне Шапуры Витебского района Белоруссии. Местные жители похоронили его в безымянной могиле, поисковики идентифицировали останки, а затем перезахоронили в братской могиле, где покоятся 17 814 человек. На мраморных стелах выбито его имя.
«Вот это я понимаю — патриотическая работа, — с горечью добавил Саипбаев. — А мы даже музей Панфиловской дивизии не сохранили».
Он также обратился к участникам круглого стола с просьбой помочь учителю истории из села Сару Тюпского района: в годы войны это село приняло более 600 детей из блокадного Ленинграда, в школе создан небольшой музей их памяти, но здание идёт под снос, а районные власти равнодушны к просьбам о выделении места в новом корпусе.
Единый учебник как иммунитет от манипуляций
Экс-заместитель министра образования, эксперт по гуманитарным вопросам Умутхан Тыналиева предложила конкретный механизм защиты исторической памяти на государственном уровне — совместный российско-кыргызский учебник истории.
По её убеждению, сегодня вакуум качественной исторической литературы заполняется пособиями, финансируемыми западными фондами и продвигающими евроцентристские нарративы. Единый базовый учебник, созданный совместно учёными Института истории НАН КР, КРСУ и Института всеобщей истории РАН, мог бы стать фундаментом прежде всего для девяти строящихся российско-кыргызских школ.
«Внедрение единого учебника, созданного по правилам академической честности, никоим образом не ущемит суверенитет КР, — подчеркнула она. — Наоборот, станет его технологической защитой».
Важно при этом избежать перекоса: учебник не должен заменить историю Кыргызстана историей России. Роль республики должна быть прописана как роль «полноправного субъекта и соавтора достижений XX века».
Тыналиева также напомнила, что чувствительные темы — например, восстание 1916 года, жестоко подавленное Российской империей, — нельзя замалчивать: их следует рассматривать академически, отделяя имперский период от советского.
Пятнадцать секунд и вся война
Директор Института журналистики и коммуникаций КНУ им. Ж. Баласагына Ширин Костюк поставила диагноз главной педагогической проблеме эпохи.
Научно доказанный факт: концентрация внимания современного молодого человека составляет 15 секунд. Это не слабость воли, а нейробиологическая реальность информационной перегрузки.
«Наше поколение могло час слушать радиоспектакли. Сегодняшняя молодёжь воспринимает в основном короткий визуал. Это факт», — констатировала она. В этом году Институт открыл «Территорию памяти ВОВ» — интерактивную экспозицию с QR-кодами, картой боевых путей кыргызстанцев и архивными фотографиями. Реакция студентов оказалась неожиданно глубокой: один из них, найдя на карте точку, где воевал его прадед, произнёс: «Теперь я понял, почему нас называют потомками победителей».
Институт проводит международный студенческий кинофестиваль короткометражных фильмов о ВОВ. В прошлом году девятиминутный кыргызский фильм с уникальными архивными кадрами был рекомендован на Международный Московский кинофестиваль. «Когда студенты сами снимают, другие на них смотрят и тоже вовлекаются», — рассказала Костюк.
Государство, вузы и двойные стандарты
Кандидат социологических наук Максат Мамырканов зафиксировал очевидный разрыв между государственными и частными учебными заведениями в подходе к теме ВОВ.
В государственных вузах проводятся тематические мероприятия, студенты снимают фильмы и участвуют в театральных постановках. В частных университетах, по его наблюдениям, 9 Мая в лучшем случае упоминается вскользь.
При этом в школах на изучение всей Второй мировой войны отведено лишь два академических часа. По оценке эксперта, не более 7–8% выпускников средних школ владеют темой на сколько-нибудь приемлемом уровне. «Историческая память стирается», — констатировал Мамырканов.
«Поколение зумеров всё больше черпает информацию из социальных сетей и коротких роликов, не анализируя источники, — добавил он. — На фоне фактического отсутствия идеологического воспитания они воспринимают фейки за чистую монету».
Выход эксперт видит в обязательной интеграции темы Баткенских событий в «Уроки памяти»: это наша новейшая история, в которой есть и патриотизм, и мужество, и живые свидетели.
Тюркский нарратив против советской памяти
Редактор МИА «Sputnik Кыргызстан» Таалай Ороскулов указал на опасную корреляцию между переписыванием истории ВОВ и ревизией истории тюркских народов.
Оба процесса идут параллельно и взаимно усиливают друг друга. В качестве примера он привёл спор с молодым человеком, называющим Мустафу Шокая — деятеля, сотрудничавшего с нацистской Германией, — «защитником Туркестана». Между тем в Казахстане ему уже устанавливают памятники.
«Это и есть новая интерпретация исторических событий, когда героизируются пособники фашистов», — подчеркнул журналист.
Метод воздействия на молодёжь хорошо известен: в девяностые западные фильмы и компьютерные игры планомерно формировали картину мира, в которой советский солдат — второстепенный персонаж рядом с американским героем. «Что мы можем сделать в ответ? — задал он риторический вопрос. — Снимать боевики про Баткен с экшеном и крутыми героями, делать аниме про «Молодую гвардию», встраивать символы Победы в популярные мультфильмы — ненавязчиво, фоном, но мозг будет считывать».
ИИ, зомби-фашисты и 15 секунд победы
Исполнительный директор «Союза женщин за традиционные ценности» Жаныл Боконбаева предложила, пожалуй, самый неожиданный рецепт сохранения исторической памяти.
Она рассказала о контенте, который случайно попался ей в Instagram: молодой блогер из России снимает короткие ролики об эпизодах ВОВ, добавляя в них элементы мистики и фэнтези — немцы используют магические ритуалы, на советские позиции атакуют ожившие мертвецы. «Я вначале возмутилась — что за абсурд, — призналась Боконбаева. — Но потом мне объяснили: это «цепляет» детей.
В их памяти останется этот ролик, где фашисты — однозначно негативные персонажи». Для подростка, который никогда не увидит живого ветерана и для которого ВОВ — примерно то же, что для нас Ватерлоо, такой формат достигает цели быстрее двухчасового документального фильма.
«Нужно на государственном уровне, привлекая частный сектор и меценатов, разработать стратегию работы с молодёжью на пять, десять, двадцать лет вперёд, опираясь на их перцепцию и используя их язык, — предложила она. — Тогда будет гораздо проще сохранять историческую память как генетический код победителей».
«Правда не победит, если мы будем молчать»
Экс-первый заместитель министра обороны КР, кандидат философских наук Мурат Бейшенов завершил дискуссию военной прямотой.
По его данным, не более 5% граждан западных стран, отвечая на вопрос о победителях во Второй мировой войне, назовут СССР хотя бы среди участников конфликта.
Это результат десятилетий целенаправленной информационной работы, начатой ещё речью Черчилля в Фултоне в 1946 году.
«Это мощнейшая идеологическая махина, убедившая весь мир, что они выиграли войну. А историческая правда сохраняется только на нашем постсоветском пространстве, но нам не дают возможности рассказать о ней на мировой арене», — констатировал он.
«Правда не победит, если мы будем молчать, — предупредил Бейшенов. — Прежде всего нужно начинать с детей. Наше поколение выросло на рассказах ветеранов, а нынешняя молодёжь их не застала».
Он поддержал инициативу включить Баткенские события в «Уроки памяти» ЦЭИ «Ой Ордо» и призвал всех участников круглого стола лично приходить в школы, детские сады и вузы — не с докладами, а с живым разговором.
Репортаж подготовил Коротовских Евгений
