Массовые протесты, начавшиеся в Иране на фоне резкого роста цен и ускоряющейся инфляции, постепенно вышли за рамки социально-экономической повестки и приобрели выраженное политическое измерение.
Вопрос о том, как внутренняя нестабильность в Исламской Республике может отразиться на российской экономике, прокомментировал политолог, эксперт экономического факультета Российский университет дружбы народов Фархад Ибрагимов.
Эксперт напомнил, что отношения между Россией и Ираном в последние годы приобрели системный и долгосрочный характер.
В январе 2025 года стороны подписали соглашение о стратегическом партнёрстве, которое закрепило курс на расширение торгово-экономического, энергетического и инфраструктурного взаимодействия.
Этот документ стал логическим продолжением политики сближения двух стран в условиях санкционного давления со стороны Запада, отметил он.
По итогам прошлого года товарооборот между Россией и Ираном вырос примерно на 8%, что, по словам Ибрагимова, свидетельствует о поступательном развитии двусторонних связей, несмотря на сложную внешнеэкономическую конъюнктуру.
Дополнительный импульс сотрудничеству придало вступление в силу в мае прошлого года полноформатного соглашения о свободной торговле между Ираном и Евразийским экономическим союзом.
Документ расширил перечень товаров, освобождённых от таможенных пошлин, и упростил доступ иранской продукции на рынки стран Союза.
По словам эксперта, рост взаимной торговли происходит в условиях серьёзных ограничений: санкционного давления, перестройки логистических маршрутов и поиска альтернативных механизмов финансовых расчётов.
При этом текущие объёмы торговли по-прежнему значительно ниже потенциальных, который оценивается аналитиками в несколько десятков миллиардов долларов в год.
Ключевым стратегическим элементом российско-иранского экономического взаимодействия остаётся международный транспортный коридор «Север – Юг».
Этот маршрут связывает Россию с Ираном, а далее — с Индией, позволяя существенно сократить сроки доставки грузов и снизить их стоимость по сравнению с традиционным маршрутом через Суэцкий канал.
По оценкам экспертов, полноценный запуск коридора способен изменить логистическую карту Евразии и усилить позиции России как транзитного государства, рассуждает Ибрагимов.
Помимо торговли и логистики, Российская Федерация активно участвует в энергетических проектах Ирана. В частности, российские компании задействованы в строительстве и эксплуатации атомной электростанции Бушер, а также обсуждаются перспективы расширения сотрудничества в нефтегазовом секторе и электроэнергетике.
Оценивая возможные последствия протестов для экономических отношений двух стран, Фархад Ибрагимов подчеркнул, что текущие события в ИРИ пока не оказывают прямого разрушительного влияния на российско-иранскую кооперацию.
По его словам, двусторонние связи опираются на повестку, сформированную несколько лет назад и институционально закреплённую соглашением о стратегическом партнёрстве.
В то же время эксперт не исключает косвенных эффектов для российской экономики. В частности, продолжительная нестабильность в Исламской Республике может привести к росту цен на нефть на мировых рынках.
«Если Иран будет и дальше находиться в состоянии внутреннего потрясения, это может отразиться на стоимости энергоресурсов, включая российские», — отметил он.
Однако в целом, подчеркнул политолог, на данный момент нет признаков, что протесты способны серьёзно подорвать экономическое сотрудничество Москвы и Тегерана.
Таким образом, по оценке эксперта, события в Исламской Республике Иран скорее влияют на общий геоэкономический фон, включая динамику сырьевых рынков, нежели на конкретные российско-иранские проекты, которые продолжают развиваться в рамках долгосрочной стратегической логики.
