Очередное заседание Совет Безопасности ООН, посвящённое ситуации вокруг Ирана, продемонстрировало глубокий раскол между постоянными членами Совбеза по вопросу судьбы резолюции 2231, которая юридически сопровождала выполнение Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД).
В центре дискуссии оказался принципиальный вопрос: прекратила ли резолюция 2231 своё действие окончательно или же остаётся правовой основой для международного контроля, включая механизм возврата санкций (snapback) и регулярные доклады Генсекретаря ООН.
Позиция России и Китая: правовой мандат исчерпан
Россия и Китай заняли жёсткую позицию, заявив, что резолюция 2231 полностью утратила силу в связи с истечением предусмотренных ею временных рамок.
По мнению Москвы и Пекина, это означает отсутствие правовых оснований:
-
для дальнейших заседаний Совбеза по линии 2231;
-
для подготовки докладов Генсека ООН по выполнению СВПД;
-
для применения или даже обсуждения механизма snapback
Российская и китайская делегации подчеркнули, что механизм возврата санкций не может считаться действующим, поскольку США в 2018 году в одностороннем порядке вышли из СВПД, тем самым утратив статус участника сделки и право задействовать её инструменты.
Западная позиция: резолюция сохраняет силу
Великобритания, Франция и США, а также ряд европейских непостоянных членов Совбеза выступили с противоположной трактовкой. Они настаивают, что резолюция 2231:
-
продолжает действовать как часть международного права;
-
сохраняет возможность возврата санкций ООН;
-
остаётся рамкой для мониторинга иранской ядерной программы
Отдельный акцент западные делегации сделали на необходимости обеспечить доступ инспекторов МАГАТЭ к иранским ядерным объектам, повреждённым в результате атак, приписываемых США и Израилю.
В этой логике контроль международного агентства по ядерной энергии рассматривается как ключевой элемент предотвращения эскалации и сохранения режима нераспространения.
Позиция Ирана: ответственность лежит на Западе
Постоянный представитель Ирана при ООН Амир Саид Иравани заявил, что резолюция 2231 окончательно прекратила действие в октябре текущего года, а любые попытки сохранить её «в усечённом или выборочном виде» являются политически мотивированными и юридически несостоятельными.
Иравани подчеркнул, что Тегеран по-прежнему выступает за принципиальную дипломатию и реальные переговоры, однако не намерен поддаваться давлению или ультиматумам.
По его словам, именно Франция, Великобритания и США несут ответственность за подрыв доверия и должны предпринять практические шаги для его восстановления — прежде всего отказ от санкционной логики и признание изменившейся правовой реальности.
Эксперты отмечают, что спор вокруг резолюции 2231 выходит далеко за рамки иранской тематики. Он отражает системный кризис механизмов многостороннего управления, в которых правовые нормы всё чаще подменяются политическими интерпретациями.
Фактический распад консенсуса по СВПД усиливает неопределённость:
-
для режима ядерного нераспространения;
-
для роли Совбеза ООН как арбитра;
-
для будущих международных соглашений, зависящих от доверия между великими державами
В условиях, когда часть Совбеза считает правовой мандат исчерпанным, а другая — продолжает опираться на него как на действующий инструмент, система коллективной безопасности сталкивается с прецедентом правовой фрагментации.
