Нефтяной рынок никак не может успокоиться. Высокая волатильность ломает планы как импортёрам, так и экспортёрам.
Планирование государственных бюджетов превратилось в упражнение на выживание. Цены на топливо бьют рекорды, однако спрос на сырьё начал снижаться — впервые с эпохи пандемии. Что стоит за этим противоречием и чем оно грозит мировой экономике?
Рынок в состоянии хаоса: от $86 до $115 за одну неделю
Резкие скачки цен на фоне войны в Иране провоцируют рост тревожных настроений.
Напряжение подогревает и выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+: с 1 мая страна выстраивает энергетическую политику без ограничений картеля, хотя военный конфликт ставит её экспорт под прямую угрозу.
В результате трейдеры ведут себя всё менее предсказуемо, а реакция на любые новости становится всё более острой. Только за прошлую неделю котировки на Brent прыгали между 115 и 86 долларами за баррель.
Рынок торгует ожиданиями, и каждый новый сигнал об атаках или переговорах США с Ираном немедленно отражается на стоимости топлива — даже если реальных предпосылок для изменения ситуации нет.
«При стабильно высоких ценах рынок довольно быстро адаптировался бы к новым условиям. Но когда цены скачут вверх-вниз, а инфраструктура продолжает страдать, участники не знают, чего ждать, и любое сообщение — повод для резкой переоценки рисков», — объясняет основатель Агентства по управлению рисками «Секвойя Групп» Максим Гмыря.
Рекорды на заправках и убытки в небе: кризис добрался до потребителя
Пока трейдеры нервничают, рядовые потребители ощущают кризис в полной мере.
По данным Американской автомобильной ассоциации (AAA), в начале мая цена на бензин в США обновила рекорд почти за четыре года: галлон марки «Regular» достиг 4,457 доллара (около 87,7 рубля за литр) — такого не было с июля 2022 года. В Калифорнии цены добрались до 6,114 доллара за галлон.
Свыше $5 бензин стоит в Вашингтоне, на Гавайях, в Орегоне, Неваде и на Аляске. Лишь 12 штатов из 50 сохраняют цену ниже четырёх долларов.
В Евросоюзе картина не лучше: цены на АЗС бьют рекорды 2022 года, а авиакомпании несут прямые убытки из-за подорожания керосина.
«Lufthansa» была вынуждена отменить около 20 000 рейсов, EasyJet предупредила о превышающих ожидания убытках в весенний период, Virgin Atlantic рискует завершить год без прибыли.
По данным аналитической компании Cirium, мировые авиаперевозчики сократили в мае 2 млн. пассажирских мест.
Спрос сломался: структурный сдвиг, которого не ждали
Рынок начинает давать сбои не только на стороне предложения. Государства призывают компании переводить сотрудников на удалённую работу и активнее использовать общественный транспорт, сообщает «Rystad Energy».
Специалисты агентства прогнозируют снижение потребления нефти на 100 тыс. баррелей в сутки — впервые после Ковида.
Международное энергетическое агентство (МЭА) пересмотрело прогноз: по новым оценкам, мировое потребление в 2026 году не только не вырастет, но и сократится на 80 тыс. баррелей в сутки.
«Экономия в условиях энергетического кризиса — закономерное явление, однако сейчас мы видим структурные изменения: высокие цены начали работать против драйверов экономического роста», — указывает генеральный директор европейского брокера Mind Money Юлия Хандошко.
Возникает риск спада мирового производства. Высокие цены, сложная и дорогая логистика вынуждают компании снижать операционную нагрузку и откладывать инвестиции.
Нестабильность лишает бизнес, трейдеров и государства возможности нормально планировать — и все вынуждены закладывать больший запас прочности, что само по себе замедляет развитие.
Кто выиграл, кто проиграл: расклад сил среди нефтяных держав
Положение крупных экспортёров неоднородно. Несмотря на высокие цены, физические объёмы экспорта у многих стран падают из-за повреждений инфраструктуры, проблем с логистикой и геополитической нестабильности. Выручка не всегда растёт, а инвестиции тормозят.
Наиболее уязвимы государства с ограниченными резервными фондами. Чтобы избежать дефицита бюджета, Саудовской Аравии необходимо удерживать цену нефти около $94, а с учётом расходов Фонда общественных инвестиций — и вовсе до $111.
Иракский показатель ещё выше. В таких условиях страны с ограниченными резервами вынуждены выбирать между сокращением инфраструктурных расходов, наращиванием долга или пересмотром социальных обязательств.
Королевства Залива с объёмными суверенными фондами выдержат период нестабильности достаточно долго — чего не скажешь об Ираке или Алжире.
На общем фоне Россия находится в относительно выгодном положении. Только за первый квартал 2026 года нефтегазовые доходы достигли 1,443 трлн. рублей, ещё 855,6 млрд. прибавилось в апреле.
Трудности с логистикой в Ормузском проливе позволили снизить дисконты на Urals и наладить контакты с новыми рынками сбыта в Азии.
В мае Минфин приступил к пополнению Фонда национального благосостояния, направив на закупку иностранной валюты и золота 110,3 млрд. рублей. Впрочем, при быстром откате цен текущие премии могут не принести достаточной прибыли на фоне сохраняющегося санкционного давления.
Эксперты сходятся в одном: в ближайшее время нефтяной рынок останется нервным. Одни игроки будут пытаться заработать на колебаниях, другие — ждать ясности.
В долгосрочной перспективе нынешний кризис способен ускорить уже существующий тренд на энергопереход: страны будут активнее развивать альтернативную и атомную энергетику, формировать резервы и отдавать предпочтение безопасным активам — прежде всего золоту.
