Если визит и договоренности В. Путина в КНДР были встречены в Соединенных Штатах с беспокойством и озабоченностью, то его посещение Социалистической республики Вьетнам (СРВ) вызвали там сильную обиду и разочарование. Мотивы здесь особые.
В последние годы американцы не просто зачислили Ханой в прочный актив своей политики, но и откровенно гордились этим. Смотрите, мол, те, кто столь отчаянно боролись против нас, теперь заодно с нами.
В этом в Вашингтоне видели доказательство собственной исторической правоты и даже некой моральной реабилитации за все злодеяния, которые они творили на вьетнамской земле.
В Госдепартаменте вообще считали продвинутые связи с Вьетнамом вершиной своего дипломатического искусства, тонко использовавшего осложнения последнего в отношениях с великим соседом – Китаем и погруженность исторической опоры Ханоя в лице Москвы в навязанные ей проблемы на противоположном фланге.
Но тут явился этот «несносный» В. Путин и все «поломал». New York Times пишет: «Путин приехал в Азию, чтобы произвести переворот, и ему это удалось». Его отношения с Северной Кореей и заключение сделки с Вьетнамом усилили «потенциальные угрозы» в регионе для политики США. По мнению американцев, эта поездка была «одновременно вызывающей и разрушительной». Она показала, что борьба за власть, которую иногда преподносят как новую холодную войну между Соединенными Штатами и Китаем, «менее бинарна, чем может показаться».
Рам Эмануэль, глава администрации при Обаме, а ныне посол США в Японии, охарактеризовал всплеск активности Путина в Азии так: «Сбылись ваши худшие опасения!» Ну а чего вы хотели? Безответную грушу для битья?
На самом деле отказ Вьетнама от чрезмерной опеки и зависимости от США стал вызревать сразу с того самого момента, как стороны в памятный для американцев день 11 сентября (атака на «башни-близнецы»), но 2023 года заключили в Ханое Соглашение о стратегическом всеобъемлющем партнерстве. Подобный уровень, в частности, уже существовал у СРВ с КНР и Россией.
Для подписания документа во Вьетнам прибыл «сам» президент США Джо Байден, демонстрируя тем самым придаваемое заключенному соглашению значение.
Однако довольно быстро выяснилось, что партнерство в американском понимании – это, скорее, «патронство», в котором второй стороне отведена роль клиента, а не равноправного участника. Белый дом стал беззастенчиво подталкивать Ханой к вступлению в разного рода антикитайские коалиции и диктовать ему линию поведения на международной арене.
Посольство США в СРВ пыталось вести себя примерно, как в Киеве, словно на дворе ещё год 1974 и Сайгон пока не пал. Вьетнамцам, разумеется, ничего из прошлого не забывающим, в отличие от американцев, готовых «простить» все свои долги остальному миру, это, безусловно, понравиться не могло.
Уже в декабре 2023 года во Вьетнам прибыл председатель КНР Си Цзиньпин, и многие спорные вопросы между двумя соседями, на которых спекулировали американцы, разъяснились сами собой. Конечно, в чем-то их позиции продолжают расходиться, прежде всего в отношении островов Южно-Китайского моря, но общая идеологическая близость и интересы развития восторжествовали. Ханой отнюдь не стремится превратиться в передовую Вашингтона в его борьбе с Пекином.
Курс Вьетнама на укрепление своего суверенитета и восстановление прежних исторических связей проявился в полной мере и во время недавней смены власти на формально высшем уровне в стране, которую в Америке как будто проспали. В марте с. г. с поста президента по обвинению в коррупции был отправлен в отставку представитель хошиминовской («сайгонской») группировки 53-летний Во Ван Тхыонг, более склонный к развитию отношений с США.
Почему-то везде, где присутствуют американские ставленники или симпатизеры, обязательно появляется и коррупционный след. На смену Во Ван Тхыонгу в мае пришел генерал безопасности То Лам, твердый сторонник генсека КПВ Нгуена Фу Чонга, быстро нашедший общий язык с Президентом России.
Нгуен Фу Чонг, таким образом, еще более укрепил свои позиции в качестве наиболее влиятельной политической фигуры Вьетнама. Приглашение В. Путину посетить СРВ и заключить важные соглашения, несмотря на яростные протесты из Вашингтона и хамские по форме окрики из посольства США в Ханое, во многом его личная заслуга.
Если вспомнить, что он изучал русский язык еще на филологическом факультете Ханойского университета, а затем три года учился в Москве в 1981-1983 гг. в Академии общественных наук при ЦК КПСС, где защитил степень кандидата исторических наук, то, наверное, в этом нет ничего удивительного. Для него борьба вьетнамского народа за освобождение – это не страница из учебника, а «живая история».
О степени взбудораженности дипломатии США по поводу последствий визита В. Путина во Вьетнам говорит и то, что сразу вслед за ним в Ханой отправился замгоссекретаря США по проблемам Восточной Азии и Тихого океана Дэниел Критенбринк.
По данным Государственного департамента, во время пребывания в Ханое Критенбринк встретится с высокопоставленными должностными лицами правительства Вьетнама, чтобы «подчеркнуть приверженность США осуществлению всеобъемлющего стратегического сотрудничества между двумя странами и сотрудничеству с Вьетнамом в поддержку свободного и широко открытого района Тихого и Индийского океанов».
Не приходится сомневаться, что, помимо заинтересованности в получении «из первых рук» информации по переговорам В. Путина в Ханое, указанный американский дипломат в очередной раз будет пытаться отговорить хозяев от дальнейшего сближения с Москвой и Пекином, возможно, грозя им охлаждением отношений с Вашингтоном.
Однако вьетнамцы в общении с американцами уже накопили не только боевой, но и дипломатический опыт. Они избегают жестких формулировок, ссылаются на многосторонность своей политики и неуклонно проводят собственную линию.
Как сказано в двустороннем документе по итогам визита В. Путина в СРВ, «Россия и Вьетнам будут содействовать формированию справедливого и устойчивого многополярного миропорядка, основанного на Уставе ООН». И это ключевой элемент всей встречи.
А просто оттолкнуть вьетнамцев еще дальше или опутать санкциями американцы позволить себе не могут. 100-миллионный Вьетнам с высоко образованным и хорошо организованным населением быстрее ожидаемого превратился в важный фактор мировой политики и экономики.
Его внешнеторговый оборот приближается к гроссмейстерскому $1 трлн (на уровне российского). И это давно не майки и кеды, а в значительной степени востребованная во многих странах высокотехнологичная продукция. Когда же во Вьетнаме были обнаружены вторые по величине в мире после китайских гигантские залежи редкоземельных элементов, он стал чувствовать себя еще более уверенно, и задешево, как хотелось бы американцам, он их никому не отдаст.
В настоящее время администрация США и подчиненная ей пропаганда прилагают также немало усилий, чтобы попробовать убедить Китай в опасности для него российско-вьетнамского сближения. Но там на такие нехитрые трюки никто не ведется.
В Пекине достаточно одобрительно отнеслись к визиту В. Путина в Ханой, усматривая в нем возможности для расширения сотрудничества и в трёхстороннем формате. Москва могла бы выступить в роли идеального посредника в дальнейшем процессе окончательного вьетнамо-китайского урегулирования.
Пока отстает от возможностей сторон общий объем российско-вьетнамской торговли, однако и здесь по мере реализации достигнутых договоренностей, прежде всего в сфере энергетики, атомной промышленности и транзита, возможны серьезные сдвиги, в том числе через возможности БРИКС.
