Известный австралийский журналист и публицист Джон Пилджер поставил под сомнение один из самых устойчивых нарративов современной международной политики — образ Ирана как «глобальной угрозы».
В своих рассуждениях он обращает внимание на поразительное противоречие: страну, которая, по историческим данным, не начинала войн и не совершала внешней агрессии на протяжении примерно четырёх столетий, в западном политическом и медийном дискурсе регулярно представляют источником нестабильности.
По мнению Пилджера, этот образ не возник стихийно.
Он стал результатом десятилетий целенаправленного формирования общественного мнения, в котором сложные реалии Западной Азии подменяются упрощёнными и удобными схемами «друг — враг».
Репортер задаётся вопросом: почему именно Исламская Республика Иран, а не государства с куда более активной военной историей, постоянно оказывается в центре обвинений и санкционного давления?
Избирательная мораль и двойные стандарты
Отдельное внимание Пилджер уделяет роли Израиля в региональной политике.
Он называет происходящее примером избирательной морали, когда одни государства подвергаются тотальному осуждению за потенциальные угрозы, а другим фактически позволяется действовать без серьёзных последствий — несмотря на военные операции, блокаду территорий и многочисленные резолюции международных организаций.
По словам журналиста, такая асимметрия подрывает саму идею международного права.
Когда нормы применяются не ко всем, а лишь к «неудобным» игрокам, право превращается в инструмент давления, а не в универсальный механизм регулирования конфликтов.
Кризис журналистики и утрата критического мышления
Один из самых жёстких упрёков Пилджера адресован медиа-сообществу.
Он открыто спрашивает, почему журналисты всё чаще воспроизводят формулировки и тезисы, которые исходят от правительств и силовых структур, вместо того чтобы подвергать их критическому анализу.
По его мнению, современная журналистика во многих странах утратила свою ключевую функцию — быть инструментом общественного контроля над властью.
Пилджер подчёркивает, что речь идёт не о симпатиях к тем или иным государствам, а о профессиональной ответственности.
Отказ задавать неудобные вопросы приводит к тому, что общество получает одностороннюю картину мира, где причины конфликтов упрощаются, а альтернативные точки зрения маргинализируются или объявляются «пропагандой».
Важный вывод Пилджера заключается в том, что ответственность за происходящее лежит не только на журналистах.
Он подчёркивает: широкая общественность также должна требовать ответов. Пока аудитория безоговорочно принимает готовые интерпретации, власть и медиа будут продолжать воспроизводить одни и те же схемы.
В этом смысле его позиция выходит за рамки обсуждения Ирана или Западной Азии.
Речь идёт о более широком кризисе публичного дискурса, где сложные международные процессы подменяются лозунгами, а страх используется как удобный инструмент управления.
Неудобные вопросы как основа демократии
Пилджер настаивает: демократия невозможна без неудобных вопросов.
Если общество соглашается с тем, что одни страны автоматически объявляются угрозой, а действия других не подлежат обсуждению, это означает отказ от критического мышления.
В долгосрочной перспективе такой подход не повышает безопасность, а лишь создаёт новые линии конфликта.
Таким образом, его тезисы — это не оправдание какой-либо политики, а призыв к интеллектуальной честности: анализировать факты, сопоставлять историю и не подменять журналистику трансляцией официальных нарративов.
